Святой: гарпун для Акулы

Пожалуйста, не создавайте дополнительных проблем наружному наблюдению, не предпринимайте необдуманных действий. Голос эфэсбэшника смягчился. — Советую принять грамм пятьдесят водки. Тонизирует и нервы успокаивает.

Линия разъединилась, а Святой продолжал вслушиваться в короткие гудки. Затем он встал, допил коньяк из горлышка, дабы не осквернить Лиин музей хрусталя и фарфора, подошел к стене и, размахнувшись, саданул в нее кулаком.

Звук удара глухим эхом прокатился по квартире.

Мокрый Серегин, вынырнувший из ванны, ошалело смотрел, как его командир боксирует со стенкой.

Длинный коридор, по которому вели Святого и Николая, предваряла табличка: «Проход по этой линии воспрещен». Провожатые — поджарые парни с незапоминающейся внешностью, одетые в отлично сшитые костюмы, предупредительно подсказывали:

— Поверните налево… Прямо… Сейчас свернем налево…

Осторожно, не оступитесь, здесь порожек.

— Гуманисты, — отчетливо произнес Серегин, стараясь вызвать ответную реакцию у парней, но они оставались железобетонно невозмутимыми.

В голове у Святого был настоящий сумбур.

«Если это не арест, то что? Водитель и напарник козыряли удостоверениями ФСБ, за нами велось наружное наблюдение… Как там — „вы под колпаком у Мюллера“… Куда привезли? Черт, ребята знали каждый наш шаг»!

Двери в коридоре были помечены только номерами, никаких фамилий, званий, должностей.

«Объект режимный, строго секретный. Пять раз проверяли документы, видеокамеры визуального слежения на каждом углу, вышколенная охрана, профессиональным взглядом спецназовца подмечал Святой.

 — Оружие у охранников новое, похожее на израильский „узи“… Серьезная контора…

Сколько же КПП было на въезде? Порастерял навыки…»

Просторный кабинет, освещенный лучами летнего солнца, был пуст. Непритязательная, без излишеств, обстановка, по-видимому, должна была настраивать посетителей на деловой лад. Вдоль стен вытянулись пластиковые стеллажи под мореный дуб, заставленные рядами книг.

Ближе к окну стоял самый обычный канцелярский стол с придвинутым стулом. На стене в тонкой металлической раме висела репродукция с березками и церковью — типичный ширпотреб с Арбата или с Измайловского вернисажа. Паркетный пол был устлан зеленой ковровой дорожкой.

— Присаживайтесь! — Провожатый Святого отодвинул стул от стола. — А вы, пожалуйста, пройдите с нами! — Кончиками пальцев он прикоснулся к локтю Серегина.

Того передернуло, как от удара током.