Святой: гарпун для Акулы

— Обязательно, что ли, нас разделять? — спросил Николай и метнул на своего Вергилия гневный взгляд.

— Пожалуйста, пройдемте! — настаивал тот.

От их казенной вежливости Святого подташнивало. Она была искусственной, какой-то резиновой.

Неугомонный Николай даже в такой непонятной ситуации за словом в карман не полез.

— Узнаю наследников Железного Феликса! — Он растянул губы в ядовитой улыбке. — Архипелаг ГУЛАГ остался целеньким и в новой, демократической России. Ну как, будем вызывать духа Лаврентия Павловича?

Сотрудники секретного учреждения переглянулись, и один, с лицом интеллигента, имеющего стопку дипломов о высшем образовании, не выбирая выражений, одернул шутника:

— Шуруй куда сказали, придурок! Это тебе не цирк, это Ясенево!

Обмолвившийся покосился на Святого.

Он был исполнителем, и лишнего ему говорить не полагалось. Святой сидел, как аршин проглотил. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.

«Ясенево — штаб-квартира Первого Главного управления Комитета госбезопасности Как они теперь называются?

Служба внешней разведки, кажется… Так вот куда, ребята, вы нас притаранили, — слова воровского жаргона сами по себе вплетались в мятущиеся мысли Святого.

 — К чему такая честь? Скромная персона находящегося в федеральном розыске преступника в святая святых разведывательного центра… Вербовать меня собрались?! Послужить Отечеству будут призывать… Попали мы из огня да в полымя…»

Серегин и его почетный эскорт покинули кабинет. Святой остался один.

«Так-так-так… Ясенево… — Святой барабанил пальцами по столу.

Его одиночество затянулось. — В Афган или Чечню, может, обратно отправят… Соглашусь, ей-богу, соглашусь! Постой, а с кем ты там воевать собрался? Войска вывели… Тьфу, бред какой-то в голову лезет! Что же они меня маринуют?! Час штаны протираю, и никого нет. Где в ПГУ учебка была? Балашиха… точно… Балашихинский учебный комплекс восьмого отдела управления „С“…»

— Товарищ Рогожин, проснитесь! — раздался над ухом требовательный голос.

От неожиданности Святой вскочил.

— Прикемарил минутку! Разморило на солнце! — виновато улыбнулся Святой.

Так же открыто улыбнулся холеный мужчина с аккуратным пробором, разделяющим светлые редеющие волосы, зализанные на висках. Переносицу мужчины перечеркивала розовая бороздка — след от очков. Запах дорогого одеколона приятно защекотал ноздри.

— Давайте знакомиться, Дмитрий Николаевич… — сказал представительный господин и улыбнулся еще шире.