Святой: гарпун для Акулы

 — Федченко буравил Святого глазами-ледышками, в глубине которых, однако, проскальзывала растерянность. — Ваши сослуживцы, между прочим, это хорошо усвоили.

— Кого вы имеете в виду? — подался вперед Святой.

— Позднее… об этом позднее! — остановил его генерал.

По взгляду, прикованному к телефону, — аппарат занимал нишу под крышкой стола, и Святой его не сразу заметил, — было понятно, что хозяин кабинета ожидает звонка.

— Совершенно запамятовал! — внезапно ввернул разведчик штатское словцо. — У меня есть для вас хорошая новость.

Коллеги из ФСБ обнаружили похищенную реликвию вашего друга. Обнаружили у этого мерзавца, как там бишь его…

— Гаглоева?! — подсказал Святой.

— Точно, Гаглоева! Чаша обнаружена и будет возвращена законному владельцу. Пока идет следствие. — Матвей Федорович примерил новую маску маску доброжелателя и друга. — Вы достойны уважения! С такой самоотверженностью я сталкиваюсь впервые.

— Неужели? — усмехнулся Святой. — Выходит, времена Штирлица прошли?

— Нет, не прошли! — Задетый иронией собеседника, генерал вновь принял неприступный вид, но правая рука, державшая стакан с кофе, предательски подрагивала.

 — За идею и сейчас люди жертвуют жизнью.

— Какую идею? Единой и неделимой страны? Так она уже развалилась, и я был тому свидетелем. Идею рыночной экономики? Опять же против нее сражаются разве что наш бывший приятель Фидель Кастро, маоисты в джунглях Латинской Америки и наши твердолобые коммунисты, правда, только на митингах! Нет под этим небом идей, стоящих хотя бы одной капли человеческой крови! — заключил Святой, рубанув ребром ладони по краю стола.

— Достоевский… Счастье человечества не стоит единственной слезинки, пролитой ребенком. Замечательная мысль. В теории. Ты… — он наставил на Святого указательный палец, — сам знаешь правила, по которым развивается жизнь…

Развить тему Федченко не удалось. Дверь отворилась, и кто-то невидимый вызвал его в коридор.

— Товарищ генерал! Носов прибыл, ждет вас у шефа! — услышал обрывок сказанного Святой.

Шаги в коридоре, приглушенные традиционной ковровой дорожкой — затихли.

В кабинет Федченко вернулась несимпатичная дама. Она молча сгребла грязную посуду, повернулась и буркнула, обращаясь, по-видимому, к двери:

Святой внимательно созерцал ее худосочный зад, прикрытый складками юбки, и поэтому замешкался с ответом.

Подавальщица истолковала его молчание как отказ и ушла на негнущихся ногах.

«Технично придумано — подбирать в обслуживающий персонал таких крокодилов.