Святой: гарпун для Акулы

Вы действовали в состоянии аффекта, не контролировали собственных поступков и эмоций.

Опытный законник сменил тон на ласково-отеческий.

Глаза следователя подернулись влажной пеленой и словно гипнотизировали Новикова.

— Я соберу надлежащие доказательства. Проведем повторную экспертизу…

«Конечно! Сухогруз в океане нагонишь и трепанацию черепа покойному сделаешь», — мысленно посмеялся над неуклюжестью шантажа старлей.

— Мотив преступления понятен, — глубокомысленно рассуждал хозяин кабинета. — Непонятно другое. Почему молчат все остальные? Предположим, своих вы запугали!

— Да что вы такое несете! — взорвался Виктор.

Уж если кого и хотелось убить, так вот этого плешива в клубах зловонного дыма. — Я офицер, а не блатной пахан. Представителю военной прокуратуры должно быть знакомо, хотя бы приблизительно, понятие чести офицера. Считаете меня виноватым — ищите свидетелей, собирайте доказательства.

Я ни в чем признаваться не собираюсь!

— Браво, молодой человек! — прихлопнул пухлыми ладошками следователь.

Отличный монолог. Очень эмоциональный и проникновенный. В самый раз для провинциальных театров. Но не для меня! — проорал собеседник, и Новикову показалось, что задребезжали оконные стекла. — Лейтенант, я кайфа от этого дела не ловлю. — Следователь придвинулся к Виктору и теперь тяжело дышал ему прямо в лицо. — Умер солдат от черепно-мозговой травмы. Ну и хрен с ним. Но… то чернокожий солдат, присланный учиться в центре подготовки специальных частей. Несостоявшегося спецназовца притаскивают в санчасть с треснутой макушкой, словно все его родное племя кололо на ней кокосовые орехи…

Следователь почти уперся носом в лоб Новикову.

Виктор мог видеть черную каемку грязи на его воротничке.

— Я буду землю носом рыть, а найду доказательства, найду, кого посадить! Но если сверху дадут отбой, решат не раздувать скандал, я спокойно спущу все бумаги в сортир.

Дебильно-панибратское обращение «сынок» — фирменное слово-клеймо Советской Армии — прозвучало довольно зловеще.

Вечером к старлею наведался Пирогов.

Начальник центра заметно осунулся, под глазами набрякли мешки.

— Печенка увеличилась! — пожаловался он после приветствия. — Встал утром, ладонь приложил, а она как камень!

После небольшой паузы подполковник сказал:

— Виски кончилось. Есть чем Мишу помянуть?

— Остался его «Козацкий напий».

— Гадость изрядная, но на безрыбье сойдет, — обреченно махнул рукой Пирогов.

Офицеры выпили, закусив ломтями свежего арбуза и парочкой зеленобоких огурцов.