Святой Грааль

Горвель уже различал усталые лица невольных спутников, звезды постепенно теряли блеск. Кое-где в рассветном полумраке выступали темные полуразрушенные скалы. Все трое, не сговариваясь, спешили уйти в нагромождение камней как можно глубже. Едва взойдет солнце, хазэры кинутся в погоню на конях.

В небе заполыхали красным облака, словно забрызганные кровью, воздух стал чистым, прозрачным, когда вдруг словно саму землю выдернули из-под ног. Горвель и мародеры были настолько уверены, что ушли от хазэров, что даже не успели выхватить мечей.

Полуголые тела возникли словно из воздуха. Горвель успел увидеть, что огромный камень, взвившийся вверх, оказался нарочито залепленным грязью щитом, под ним мелькнуло свирепое лицо Карганлака. Горвель схватился за рукоять меча, огромная туша навалилась, забивая дыхание, затрещали доспехи. Он застонал, увидел, как заблестели свирепой радостью маленькие злые глаза. Он сцепил зубы, пытался бороться, но Карганлак сдавил рыцаря сильнее, вместе с доспехами затрещали кости. С дыханием вырвался стон, во рту стало горячо, появился вкус соленого.

— Всех в долину! — велел Карганлак хазэрам. — Эти будут умирать очень долго. Наши боги возрадуются!

Горвеля привязали к толстой жерди, четверо хазэров вскинули на плечи и быстро потащили вниз, в долину. Позади несли Роланда, а, судя по ругани, третьего тоже взяли живым: он орал, матерился. Умолк на полуслове: Горвель услышал глухой стук, словно толстой палкой ударили по камню.

Солнце показало из-за края земли блистающий край, пленников наконец принесли в стойбище.

Сорвали одежду, доспехи Горвеля сперва бросили в кучу, потом напялили на деревянный чурбан. Роланд, вожак мародеров, хмуро терпел, зубы сцепил, но второй мародер, очнувшись, снова поносил мучителей, грозил карами, насмехался, плевал в них. Хазэры неистовствовали, но никто не смел, страшась своего грозного вождя, прикончить врага, чего явно добивался пленник. На всех троих тоже плевали, швыряли комья грязи.

Их растянули на земле вверх лицами, привязав за руки и ноги к вбитым в землю кольям.

Горвель сцепил зубы, стараясь не стонать: суставы трещали, сухожилия едва не рвались от натуги. Перед глазами только небо, еще появлялись смеющиеся рожи врагов: разрисованные, уродливые — прыгали, корчились, визжали. Многие пользовались случаем помочиться на распростертых врагов, и вскоре Горвель был залит вонючей мочой. Голову не закрепили, мог мотать из стороны в сторону.