Святой Грааль

Он судорожно зажмурился, почти чувствуя удары крепкого клюва по глазным яблокам.

На развилке дороги Олег в нерешительности остановил коня. Гора и долина, где закончили свое существование последние хазэры, одичавшие потомки гордых основателей Хазарского каганата, остались позади. Чачар и все еще бледный пошатывающийся Томас сидели на могучих франкских конях, по две лошади шли за каждым под вьюками. Томас мучался от грохота в ушах, ему было почти все равно, куда ехать, только бы поскорее добраться до родной Британии, где прекрасная леди Крижинка в страхе считает оставшиеся дни до праздника Святого Боромира.

Братья, ненавидящие его, Томаса, принудят встать под венец на следующее утро с гнусным Тапирием, у которого из достоинств лишь длинная родословная и короткие ноги!

Олег колебался. Прямо перед ними простиралась широкая дорога, что всего через несколько сот миль прервется нешироким морским проливом, на ночь запираемым огромной железной цепью, что перекидывают с берега на берег, — пролив разделяет два мира: Азию и Европу.

На том берегу стоит город городов — Константинополь, второй Рим. А если не сворачивать еще несколько сот или тысяч миль, дорога приведет ко второму морскому проливу, на том берегу поднимутся мрачные холодные скалистые берега Британии.

— Заночуем здесь, — решил он вдруг.

 — Что-то нехорошее нас ждет в городе, что впереди.

— Сэр калика, — напомнил Томас слабым голосом, — похоже зазимуем среди сарацинов!

— Сэр Томас, тебе не страшно потерять жизнь, но как насчет чаши?

Томас непроизвольно пощупал мешок. Теперь он не расставался с чашей даже на миг, постоянно держал ее на том же коне, на котором ехал, не доверяя запасным. Чачар сказала торопливо:

— Сэр Томас, тебе надо прилечь.

У тебя все еще нездоровый вид.

Они спешились в сторонке от дороги, выбрав кучку деревьев. Олег расседлал коней, а Томас и Чачар ушли за сучьями. Чачар хвастливо обещала собрать лечебных трав, она знала их от бабушки, известной ведьмы. Томас посмотрел на калику с неловкостью во взгляде: мол, хворосту теперь не жди. Олег из подручных сучьев сам развел костер и неотрывно смотрел в пляшущие огоньки.