Святой Грааль

Когда он ехал через распадок, заросший редким кустарником, услышал, как за дальними ветвями что-то шелохнулось. Олег мгновенно скатился с седла, перекатился по земле, избегая стрелы или летящего ножа, застыл за пышным кустом, держа ушки на макушке.

Стояла тишина, разве что кузнечики трещали беззаботно, бабочки порхали непотревоженно — даже над тем подозрительным кустом. Конь Олега остался на месте, с хрустом хватал свежие зеленые листики, раздраженно подергивал ушами, отгоняя огромную стрекозу, что упорно пыталась сесть на торчащие мохнатые кончики.

Олег тихонько шепнул коню, чтобы не дергался: хозяин знает, что кобыле делать, а коню и подавно, тихонько двинулся короткими перебежками, пригибаясь за кустами — швыряльный нож держал наготове.

По ту сторону кустов на зеленой лужайке оседланная лошадь мирно щипала траву. Олег неслышно вернулся, вскочил на своего коня, поехал в обход кустов, выискивая всадника — живого ли, мертвого.

Лошадь, завидев Олега, тревожно фыркнула, насторожилась, но убегать не стала, напротив — осторожным шагом пошла навстречу, поприветствовав коня Олега тихим ржанием.

Лошадь, на которой ехала Чачар! Олег провел ладонью по кожаной поверхности седла, на пальцах осталась липкая кровь.

Чувствуя мороз по телу, Олег поспешно ухватил за повод, ударил своего жеребца шпорами. Понеслись во весь опор: Олег не спускал глаз с отпечатков копыт, что на твердой земле почти исчезали.

Судя по следу, лошадь, оставшись без Чачар, брела неторопливо, останавливалась пощипать траву, свернула к ручью напиться, в двух местах объела верхушки кустарников.

В густой траве остались примятые стебли: повалялась, взбрыкивая игриво и лягая землю.

Небо темнело чересчур быстро. Олег поднял голову, застонал от бессилия. Догоняла широкая темная туча, в черных недрах поблескивали короткие злые молнии. В спину дохнуло ветром. Проклятый дождь смоет полностью и без того слабый след!

На скаку он приподнялся на стременах, оглядывал окрестность. Редкие стебли травы наклонились под ветром, многоповерховые тучи громоздились одна на другую.

Недра одной внезапно озарились белым светом, чуть погодя докатился грозный рокот. Пока что нигде в степи, куда досягал взор, не было видно лежащего, никто не сидел, тем более — не махал ему.

Он вынужденно наклонялся все ниже, всматриваясь в нечеткие следы до рези в глазах. Стемнело, в это время его можно достать стрелой, набросить аркан, даже прыгнуть к нему на коня.