Святой Грааль

Томас понял, что конца не будет, сделал вид, что не заметил, повернулся к ступеням, где остался настоятель с помощником:

— Это в самом деле трудно?

Престарелый настоятель с помощью монаха встал, долго и мучительно пересекал сад, и лишь оказавшись в двух шагах от Томаса, продребезжал:

— Переломишь кирпич? Для этого надо быть угодным нашим богам, к тому же наши бойцы упражняются с утра до вечера! Из года в год.

Томас в задумчивости повернулся к группе бойцов.

Они стояли с засученными по локти рукавами, потные, покрытые красноватой пылью от искрошенных булыжников. На огромной гранитной глыбе, на треть вросшей под своей тяжестью в землю, лежал приготовленный валун, горка краснела в сторонке.

Томас постучал пальцем, булыжник ответил сухим звонким звуком. Томас посмотрел по сторонам, словно ожидая подвох, в глазах был страх и мучительное колебание. Один из монахов поймал его взгляд, с готовностью положил поверх красного камня еще один.

Томас медленно наклонил голову, согнул палец. Монах вскинул брови, но послушно положил третий валун. Томас подумал, жестом велел положить четвертый. Монах заколебался, обвел испуганно-потрясенным взглядом собравшихся, но камень положил, поспешно отступил в толпу.

Олег обошел гранитную глыбу со всех сторон, оглядел горку внимательно, мазнул пальцем по красноватой крошке:

— Ну, для них это почему-то важно…

— Валяй, — поощрил Олег.

 — Все равно не наше.

Томас поднял руку, примерился, с силой ударил. Раздался страшный треск, сверкнули длинные белые искры. Запахло паленым. Томас стоял в густом красном облаке кирпичной пыли, что медленно оседала, перед ним были две половинки расколотой гранитной глыбы, обе почти до половины вбитые в землю. Сильно пахло горелым, чем-то страшным. Вокруг было желто, словно внезапно среди зеленого лета наступила золотая осень с опавшими листьями, все монахи, включая престарелого служителя, лежали на земле, закрывая голову руками.

Кому удалось, тот натянул на затылок полу своего желтого халата или хотя бы рукав.

— Плиту-то зачем? — буркнул Олег.

Томас пробормотал ошеломленно:

— Кто же знал, что камни здесь такие непрочные…

— Сэр рыцарь, это не камни! Глина.