Святой Грааль

Обожженная глина! Кирпичами зовется!

— Ну, — протянул Томас разочарованно, — еще бы из песочка лепили… Как дети, клянусь девственностью Пречистой Богородицы!

Монахи начали шевелиться, подниматься, смуглые лица оказались белее, чем у норвегов, а узкие глаза распахнулись так, что монахи стали похожими на лесных филинов из московских или гислендских урочищ. Олег звучно похлопал рыцаря по железной спине, выводя из смущенного оцепенения, оба повернули обратно. За это время на веранде сменили стол — поставили пошире, — острый глаз Олега углядел бараний бок с кашей, а также печеных индюков, набитых садовыми яблоками, не считая разную мелочь, с которой решил разобраться немедля.

По дороге вежливо поклонились монахам, что весь день лупили ребрами ладоней по толстому бревну, укрепленному на тяжелых валунах. Сейчас монахи не стучали мозолистыми ладонями, стояли замерев, как хомяки возле норок, вытаращенными глазами смотрели на северных паломников.

Олег покачал головой, на ходу молодецки крякнул, шарахнул ребром ладони по бревну.

Страшно затрещало, вверх и в стороны брызнули осколки щепы. Половинки бревна с грохотом обрушились на землю, лишь края остались на огромных камнях. Застывшие столбики монахов исчезли: кто упал, кого снесло щепками, а самые могучие отбежали сами.

Томас смотрел укоризненно, Олег с независимым видом пожал плечами:

— Гнилое… Червяки изгрызли!

— Короеды, — посочувствовал Томас. — Климат жаркий, вот и лютуют. Даже камень источили!

Они посмотрели друг на друга, ухмыльнулись, чувствуя, как начинает спадать страшное напряжение.

Обнявшись за плечи, пошли наверх, точнее — их потащила могучая магия запахов приготовленного стола.

Пировали в гордом одиночестве, если не считать бесшумных монахов, что неслышно выдвигались из-за странных бумажных стен, убирали опустевшие блюда и сразу заменяли новыми, полными, от которых пахло еще более колдовски, одуряюще.

Томас распустил пояс до последней дырочки, а Олег резал на ломти молодого кабанчика, когда вдруг из окна на веранду прыгнул широкий в плечах, плотно сбитый монах.

Зачем-то перекувыркнулся через голову, взвизгнул страшно, но к этому Томас и Олег уже привыкли, резко взмахнул руками.

Томас и Олег обалдело наблюдали, как он выдернул из-за широкого пояса что-то блестящее, коротко взмахнул рукой, еще раз, третий…

О железную грудь Томаса тоненько звякнуло. Он с удивлением смотрел на застывшего в ожидании монаха, перевел недоумевающий взор на Олега.