Святой Грааль

С друзьями!

Монахи с криками бросились в здание. Томас повернул коня к нетерпеливо поглядывающему сэру калике, бодрой рысью выехали из монастырских ворот.

Железные подковы звонко процокали по непрочным створкам ворот, что лежали на пути, рухнув от богатырского рева боевого рога сэра Томаса.

Едва выехали, а солнце уже повисло над головой. Олег обливался потом. Томасу пришлось совсем несладко: в железных доспехах чувствовал себя, как рыба в котелке с водой на жарком костре. Ни облачка, ни ветерка!

— Чем нас кормили, — сказал он напряженно.

 — Святой калика, я не нарушу твоих благочестивых размышлений, если на таком необъятном просторе… чуточку колыхну воздух?

Олег равнодушно махнул рукой:

Раздался мощный гул, рыцарь с облегчением перевел дух, плечи опустились. Оглянулся на исчезающие стены желтого монастыря, куда ушла ударная волна:

— Лучшее время моих странствий!.. Так натрясся, скажу честно, когда приближались к этому монастырю! Поверишь ли, благородный сэр калика, собирался свернуть.

— У страха глаза велики, — согласился Олег. — Хуже нет, если загодя натрясешься. Обидно!.. Но жизнь такая коварная — в самом мирном с виду месте нас может ожидать такая жуть, что в страшном сне не привидится! Например, вон в той роще…

Томас насторожился, с булатным звоном бросил ладонь на рукоять меча. Олег сказал успокаивающе:

— Я к примеру. Там, может быть, нет ничего! Но с другой стороны, может быть намного ужаснее, чем я сказал или вообразил.

Томас побледнел.

Рука сама вытащила меч до половины, он сказал дрогнувшим голосом:

— Как-то странно утешаешь, святой отец! Может, лучше объедем на всякий собачий случай?

— Рощу можно объехать, а жизнь?.. Ты отдохнул, поел, теперь будь готов ко всякому. Семеро Тайных потеряли нас, но не навечно же!

— Жизнь не объедем, — повторил Томас, — но рощу бы… Можно, я еще колыхну воздух?

— Нет-нет, — сказал Олег поспешно. Он подал коня в сторону.

— Что, — спросил Томас виновато, — сильно пахнет?

— Ничуть, — успокоил Олег.

 — Только глаза режет. Сворачивай к роще. Там тень, а в самой роще — видно по кронам! — бьет ключ из самых что ни есть глубин земных. Попьешь, загасишь пожар с животе.

Томас напрягался все больше, цепенел, не отрывая взгляда от приближающихся деревьев, наконец обнажил меч и поехал, держа его поперек седла. Олег первым въехал под зеленую крышу, с плеч сразу будто свалилась тяжесть, а грудь расправилась, глубже вдыхая прохладный воздух.