Святой Грааль

— Со мной солдаты, с которыми я прошел нумидийскую войну!

— Что нумидийцы супротив древлян? Считай, настоящей войны ты еще не видел.

Он ухмыльнулся, по-волчьи показав зубы, видя недоверие на лице профессионального наемника. Тот держал кубок, опустив высокую ножку на бедро, зыркал то на окно, где висел шелковый пояс, то на дверь.

Они ждали недолго. В коридоре послышались уверенные шаги, затем дверь без стука, звонко лязгнув о стену, распахнулась, словно из коридора ударили ногой. В дверном проеме возникли двое с обнаженными мечами, а когда шагнули в комнату и увидели Рыбу, что сидел, небрежно откинувшись и держа в руке кубок с вином, один что-то сказал через плечо, вошел третий и захлопнул пинком дверь, не оборачиваясь, в его руках поблескивал металлическими частями арбалет со взведенной тетивой.

Рыба сидел спиной к окну, лицо оставалось в тени. Двое подошли почти вплотную, когда передний ахнул, быстро развернулся с поднятым мечом к Олегу, что с сонным видом сидел на постели.

Олег одновременно швырнул оба ножа: правой и левой рукой — трудный трюк, но с пяти шагов промахнуться еще труднее. Тут же быстро пригнулся, будто нырнул в воду — над ним жутко свистнула железная стрела из механического лука, — цапнул из угла свой меч.

Арбалетчик выхватил саблю. Олег прыгнул через трупы, спеша закончить схватку как можно быстрее. Сабля парировала первый удар, тут же умело скользнула под руку — Олег едва успел отшатнуться. С ревом он нанес страшный удар, солдат искусно уклонился, но Олег на это и ловил: его колено хрястнуло наемника в нижнюю челюсть.

Наемник подпрыгнул, чувствуя во рту крошево зубов, Олег ударом кулака послал его в угол. Перевел дыхание, чутье заставило резко пригнуться, над головой просвистело железо, звякнуло о его поставленный меч. Он ударил вслепую локтем, в то место, где должен быть противник, услышал хруст и всхлип, но в шею вцепились сильные пальцы. Задыхаясь, Олег захватил невидимого противника за голову, рванул на себя, одновременно выворачивая шею. Хрустнуло, пальцы на шее разом обмякли. Он резко повернулся, выпустил нападающего.

На пол тяжело рухнул Рыба, он все еще был привязан к лавке, но на руках болтались перехваченные острым ножом веревки. Один из солдат — нож Олега торчал в его горле — корчился на полу, в руке зажата сабля, которой он, умирая, успел перерезать веревки на руках начальника.

— Добрых солдат подобрал, — согласился Олег, он тяжело дышал.