Святой Грааль

Кончай мечтать о дочери прокуратора!

Томас висел на кончиках пальцев рук и ног, изображая паука, в панцире было жарко как в адовой печи, руки и ноги тряслись, онемевшие пальцы разжимались. Из темноты снизу неожиданно вынырнула крючковатая лапа, ухватила Томаса за ногу. Томас едва не сорвался, запаниковав, кое-как сполз, поддерживаемый снизу. Калика был уже на подоконнике, он перехватил рыцаря за пояс, протащил скрежеща железом по железу, сквозь разрушенную решетку: остались нетронутыми лишь верхний и нижний продольные горизонтальные прутья, а вертикальные либо исчезли, либо чудовищно выгнуты в стороны.

Рухнули в темную комнату, замерли. В доме тихо, лишь очень далеко внизу слышались глухие удары в медный котел, да нехотя тявкал старый и ленивый, судя по голосу, пес. — Наемники сейчас бегут вверх по лестницам, — предположил Томас.

Он с трудом поднялся на дрожащих ногах, поднес к лицу трясущиеся руки. В животе было холодно и тяжело, словно он проглотил глыбу льда или замороженного сома.

Олег уже пробежался по комнате, неслышный как огромный кот, пощупал двери, приоткрыл, выглянул. Из коридора упала полоска багрового света, потянуло дымком от смолистого факела.

— Не слышат, — сказал он. — Надо сначала догадаться, где мы — я перерезал веревку! Конец как раз достанет до земли. Что увидят, когда ворвутся в комнату? Что мы спустились по веревке вниз. А раз там ни крика, ни шума — то оставшиеся на страже либо упустили нас, либо мы их подкупили.

Пока разберутся, набьют виновным морды, мы можем перевести дух и убраться отсюда.

— Сэр калика, я готов убраться отсюда, не переводя духа!

— Что-то случилось? — поинтересовался Олег.

— Да. Когда ты перерезал веревку, по ней кто-то уже лез!

Олег удивленно покачал головой:

— Смотри ты, какие отважные… Одно дело ты, сэр рыцарь, — настоящий герой, всю Британию надо перетрясти, чтобы отыскать такого второго, но чтобы за двести миль нашлись такие герои еще — не поверю.

Но ты прав, надо убираться.

Томас чувствовал себя польщенным, даже ноги перестали дрожать. Олег приоткрыл дверь шире, выглянул, выдвинулся. Мешок за его плечами делал его похожим на гигантскую черепаху, а рукоять меча и лук, торчащие на уровне ушей, превращали вовсе в страшное порождение ночи.

Томас выскользнул вслед, со стыдом посматривал на калику, тот снова взял основную часть их общего груза.