Святой Грааль

А по ту сторону портьеры задумчивый голос произнес:

— Там своя жизнь… Я думаю… нет, мне думается, что привидения бродят ночами по этому пустынному дому, как вот мы с тобой, и одно спрашивает другое: как ты полагаешь, стоит ли верить в эти басни о живых?

У Томаса затекли ноги, снова отчаянно зачесался нос, а едкий пот буквально выгрызал глаза, немилосердно щекотал шею, стекал горячими ядовитыми струями по спине. Ноги купаются в горячем — наверняка вокруг него уже разливается странная лужа, а два философствующих дурака, которым не спится, сейчас начнут долго и нудно выяснять ее происхождение, исходя из существования потустороннего мира и особенности жизни привидений.

— Я думаю, что… нет, мне думается, это однозначно, что это не дед нашего хозяина, — произнес голос задумчиво. — Того, как я теперь помню точно, повесили. Исходя из его высокого происхождения, повесили на шелковой веревке!.. А это, думаю… нет, мне думается однозначно…

Томас чувствовал, что вот-вот свалится: на одной ноге стоять невыносимо трудно, особенно если задыхаешься от пыли и захлебываешься потом.

Рядом вздохнул калика, Томас ощутил легкий толчок в плечо. Он набрал воздуха в грудь, услышал:

— Я думаю… нет, мне думается…

Томас рывком содрал занавес, увидел две перепуганные отшатнувшиеся физиономии, рявкнул свирепо:

— Чем тебе думается, дурак? Задницей? Если бы ты думал, а не тебе думалось, не был бы таким ослом!

Калика шагнул вперед, сказал громко Томасу:

— Ваше преосвященство, кто же знал, что ваш праправнук выродится в такого осла?.

. Я ж предупреждал: поменьше излишеств…

Кулак Томаса метнулся вперед. Несчастный без звука отлетел на другую сторону коридора и там сполз по стене на пол. Калика небрежно взмахнул ладонью, второй философ ахнул и растянулся, как лягушка посреди коридора.

— Бежим! — шепнул Олег.

Они пронеслись вниз по лестнице, грохоча как табун подкованных коней, Томас хватал ртом воздух и лапал на крутых поворотах стены, оставляя железными пальцами длинные царапины.

Олег несся, как огромный медведь, прыгал через ступени, с разбега влипал в стены, бесшумно разворачивался и мчался дальше. Томасу казалось, что уже добрались до подземелья, когда Олег внезапно остановился, сказал тихо:

— Остался один пролет. Но внизу у запертой двери еще и стража. Двое.

Томас хватанул широко раскрытым ртом воздуха, просипел:

— Сомнем… Сокрушим!.. Всего двое?

Олег покачал головой с печальным и укоризненным видом:

— Невинных людей?..