Святой Грааль

Олег сидел в корчме постоялого двора, в котором остановились с Томасом. Томас почти безвылазно находился на пятом этаже в их комнатке, маленькой и грязной, точил мечи — свой и калики, исправлял вмятины в доспехах. Олег носил ему еду и пиво. Томас чересчур выделялся в рыцарском доспехе, а снимать не желал. Сам Олег в варварской душегрейке из волчьей шкуры легко сходил за портового грузчика, моряка с варварского корабля или контрабандиста, которыми кишели берега Золотой бухты.

Чтобы не выделяться вовсе, Олег нарочито горбился, выпячивал живот, скрадывая могучую стать.

Лица не прятал, сейчас оно было злое, раздраженное, отшельничеством и поисками высокой Истины даже не пахло. Он тянул потихоньку пиво из огромной кружки, угрюмо посматривал на посетителей, видя себя их глазами: лохматый, озлобленный, готовый при удобном случае вступить в драку.

Видел игроков в кости за три стола от себя, чувствовал утяжеленную грань, мог бы выиграть кучу денег, прежде чем подняли бы на ножи, замечал, как сходятся к хозяину за потаенную дверь пропахшие морским ветром загорелые люди — крутоплечие, размашистые, в странных широких шляпах, завязанных широкими лентами под подбородками.

На поясе у каждого болтается в кожаном чехле хищно изогнутый нож сарацинской работы. За тайную дверь, возле которой сидят вроде бы с кружками пива двое отпетых, стекаются контрабандные товары, яды, карты и точные сведения о численности и местоположении императорских войск, планы вторжений, больших и малых заговоров, задумки грабежей…

Уже третий день Олег проводил в этой корчме.

Пил много — жара, изредка перебрасывался в кости, на обед заказывал всегда жареное мясо с зеленью: привычную еду славянских пастухов, одного из которых изображал. Когда поднимался наверх с едой для Томаса, тот нервничал, злился — время летит, в замке на берегу Дона ломает руки прекрасная Крижина, а калика пьет как губка, таращит глаза на размалеванных шлюх, что гроздьями облепляют каждого моряка и контрабандиста.

Олег уже знал всех шпионов хозяина постоялого двора, мог проследить мысленно их путь по узким закоулкам города, мог заработать у базилевса круглую сумму, указав тайные склады контрабанды, назвав ключевые фигуры в тайной сети, что захватывала и левый флигель императорского дворца.

Однако все еще не появлялся ни один шпион Семерых — его он бы засек с момента появления на пороге.

Только к вечеру третьего дня он увидел человека, который чересчур точно походил на контрабандиста, чтобы быть им на самом деле.