Святой Грааль

Олег принялся расшвыривать глыбы, обломки, увидел торчащие ноги. Не успел убрать последние глыбы, как вся груда камней зашевелилась, рассыпалась, и Томас поднялся во весь рост. Глаза были ошалелые, он покачивался, руками хватался за воздух. На запястьях звенели обрывки цепи.

— По голове шарахнуло? — спросил Олег прямо в ухо.

— Пречистую увидел… — прошептал Томас ошалело. — Сперва молнии сверкнули, потом звезды посыпались, затем будто языческий бог молотом шарахнул по затылку… Сэр калика, почему все бьют по одному и тому же месту?

— Все люди одинаковы, — пробурчал Олег.

 — Ваш пророк заявил: нет в мире ни эллина, ни иудея, мол, все как доски в заборе. Тебе надо было жевать одолень-траву, а не глотать, как голодная утка!

От ворот бежали двое воинов: все, что осталось от стражи Рокамболя. Мечи болтались на поясах, что-то орали, глаза были вытаращены. Передний увидел Олега и Томаса среди развалин, на бегу выдернул меч.

Олег подхватил огромный обломок, с коня размером, швырнул навстречу воинам. Глыба тяжело ударила в землю прямо перед ним, взрыхлила почву, подскочила и покатила дальше, задев одного стража краем, разнесла ворота и выкатилась на дорогу.

Страж остался лежать, ухватившись здоровой рукой за поврежденное плечо, второй остановился, посмотрел на странных гостей, на раненого друга, попятился.

Томас тяжело захромал через двор к хозяйственным пристройкам. В конюшне испуганно ржали кони, ворота трещали. Олег выбрался из развалин, заспешил за Томасом. В голове была странная легкость.

Томас вышиб ворота, выбрал коней.

Олег осмотрел, одобрил: рыцарь в лошадях разбирается лучше, чем в людях. Испуганных коней удерживает легко, хотя одолень-травы сжевал самую малость, Олег остальное съел сам.

— Сэр калика, как долго действует одолень-трава?

— Солнце уже садится, — ответил Олег тяжело. — К полуночи выветрится…

— Так мало?.. Надо успеть отнять Святой Грааль к полуночи! Тогда можно умереть как добрым христианам.

— Я родянин, — напомнил Олег мрачно.

Они вихрем вылетели за ворота.

Олегу казалось, что двигаются словно замерзающие на морозе улитки. Томас тоже без нужды торопил испуганных коней, что все еще не могли опомниться от страшного грохота.

Олег оглянулся на белеющую груду камней, бросил угрюмо:

— Слишком хороший могильник для твоего друга!

— Христос велел прощать, — лицемерно вздохнул Томас. — Дьяволу долго придется раскапывать руины, прежде чем отыщет придавленную душу негодяя… Конечно, противно брать в руки, но надо же тащить в ад.