Святой Грааль

Положено рыбу, травку…

Томас, который как раз вонзил зубы в первый ломоть мяса, отпрянул, сказал раздраженно:

— Сэр послушник, всегда напоминаешь либо слишком рано, либо слишком поздно!

Челядин поспешно унес мясо, Томас проводил его голодным взглядом. Олег крикнул вдогонку:

— Рыбки ему!.. Рыбки!.. Я видел у вас крупную рыбу — о забор чесалась, когда мы въезжали… гм… в ворота. Чесалась и хрюкала!

Бурлан переводил ошарашенный взгляд с Томаса на Олега. У обоих были очень серьезные голодные лица.

Олег потянул ноздрями, сказал с издевкой:

— У хорошего хозяина нашлось бы чем промочить горло… Но здесь, как видишь, сэр игумен, сами с голода пухнут!

Бурлан вспыхнул от оскорбления, сказал сразу:

— Вон там через три зала стоят пять бочек кипрского вина! А в подвале двенадцать бочек мадеры, церковного кагора и северной паленки!

— Вот за это спасибо, — ответил Олег любезно.

Бурлан не успел прикусить язык, сообразив ошибку, а странный бродяга уже как слепой грохнулся в стену, на которую указал хозяин, с жутким грохотом проломился через нее, оставив зияющий пролом от пола и до потолка.

Огромные глыбы, способные расплющить медведя, рушились ему на голову и плечи, скатывались по спине. Он чихнул от пыли, исчез.

Бурлан сидел желтый как мертвец. На висках дергались синие жилки, лицо вытянулось, нос заострился. Вскоре в той стороне снова прогремело, раздался раздраженный рев, грохот раскатившихся камней, тяжелые шаги, а потом опять был жуткий треск, грохот, падение камней, испуганные вопли, жалобный крик.

Принесли свежее жареное мясо, Томас жадно ел, его мучил зверский голод, не заметил, как пальцы заскребли по пустому подносу. Челядинцы исчезли. Тут же на столе появилась рыба, что чешется о забор и хрюкает, а также та рыба, что хлопает крыльями в зарослях камышей. Собственно, Томас без угрызения совести ел бы и настоящее мясо, путешествующие могут сбиться со счета дней, а то и вовсе потерять календарь, но калика некстати напомнил о посте… Рука Томаса застыла, он ощутил прилив гнева.

А что, если калика просто дразнится? Вряд ли он сам, язычник проклятый, ведает, когда пост, а когда мясоед. Или хотел, чтобы ему больше осталось?

Он снова нащупал пустой поднос, раздраженно повел глазами на слуг.