Святой Грааль

Их разделяло не больше пяти шагов, оба смотрели в упор, ломая друг друга взглядами — громадный зверь и человек — безоружный, но странно опасный.

Дракон с ревом бросился на человека. Томас отшатнулся к стене, поднял над головой меч. Страшные когти дракона, блестя, как алмазные, вонзились в обнаженную спину калики. Брызнула алая кровь, Томас заметался вдоль стены, чудом избегая попасть под катающуюся скалу из костей и когтей, несколько раз поднимал меч, но ударить не решился — зверь и калика так плотно обхватили один другого, что то один, то другой оказывался наверху.

Зверь ревел торжествующе, злобно, из пасти полыхал огонь, а зубы казались добела раскаленными ножами. Он все не мог пустить в ход зубы, чтобы разом кончить схватку: пальцы калики выламывали челюсть, дракон зло ревел, пытался сокрушить человека в передних лапах, но тот, приучив зверя к давлению в одну сторону, внезапно рванул нижнюю челюсть в другую. Хрустнуло, затрещали суставы, дракон поперхнулся в реве. Челюсть отвисла, словно на тряпке, по узкому змеиному языку — черному, раздвоенному! — побежала струйка крови.

Дракон с хриплым ревом вскинул человека над головой, почти достав до потолка, намереваясь с силой ударить о каменный пол.

Томас рубанул зверя по ноге, держа меч обеими руками. Он словно бы рубанул по камню: лезвие отскочило с такой силой, что руки онемели от удара по самые плечи, брызнули желтые искры. Меч бросило вниз, концом высекло искры еще и с пола… Внезапно дракон издал жуткий вопль, в котором были страх и боль: меч рыцаря достал ступню зверя, отсек три когтистых пальца.

В рассеченной ступне на миг заблестели крупные кости, затем сразу брызнула темная кровь, залила пол. Отрубленные пальцы дергались, скребли когтями.

Дракон опустил голову, отыскивая Томаса горящими глазами, калика с силой ткнул пальцами в это красное, Томас ясно услышал хруст, но тут дракон взревел еще громче. Чувствуя, что теряет сознание, Томас из последних сил рубанул мечом по другой ступне, заметив такое же уязвимое место, тут его подняло в воздух и швырнуло через всю пещеру.

Он ударился о пол, прокатился, гремя железом. На миг в глазах потемнело, он чувствовал кровь во рту, болели все кости, с огромным трудом заставил себя подняться, как вставал еще больше измученный на седьмой штурм башни Давида.

В трех десятках шагов катался страшный клубок, слышался рев, хруст, треск, хриплое дыхание. Томас заспешил к ним, не замечая, что опирается на меч как на клюку, а правую ногу волочит.