Святой Грааль

Томас шарил взглядом, но Олег ударил между железных лопаток:

— Здесь Синегорка жила!.. Жена Святогора… Чаши нет!

Выбежали, хватая ртом воздух, Томас первым услышал тяжелые шаги, замедлил ход, повертел головой и остановился. Шаги, сотрясающие стены, доносились впереди, они близились.

Томас почти с облегчением вытащил меч, прислонился к стене. Грудь ходила ходуном, пот заливал глаза, дыхание вырывалось, как из ржавой трубы. Олег остановился, в горле хрипело, лицо было измученное, постаревшее.

Тяжелые шаги оборвались, на пороге пещеры, загораживая выход, встал громадный — в два человеческих роста — тяжелый зверь, древний страшный ящер, покрытый роговыми пластинами-щитами так плотно, что между ними не было щелей.

Острые широко расставленные глаза холодно смотрели из прорези в толстом черепе, ни на миг не выпуская калику из поля зрения. Зверь стоял на задних лапах, опираясь на толстый хвост, усыпанный поверх костяных плиток шипами, роговыми наростами. Грудь дракона блестела металлом, а передние лапы, укороченные и на вид слабые, были вдвое толще рук Томаса.

— Матерь Божья, — пролепетал Томас. Он покрепче сжал меч, стиснул челюсти и приготовился бить и крушить, пока не падет в славной битве.

Голос калики прозвучал странно напряженно:

— Погоди, Томас… Это ты, Сардан? Не таись, я вижу тебя в любой личине!

Дракон тяжело шагнул вперед, внезапно резко распахнулась пасть. Рев потряс Томаса, он присел, словно хватили молотом по шлему, едва удержал меч.

В голове звенело, он ощутил себя беспомощным, собственный голос показался слабее комариного писка. В ответ что-то гаркнул калика, взревел еще раз дракон, и сквозь грохот в уши Томаса вонзился резкий голос, бешеный от ярости:

— Адепт Древних Знаний?.. Магия превращения в зверя?

Очертания калики вроде бы задрожали, так показалось потрясенному Томасу, расплылись, в светлом облике паломника проглянула звериность, более ужасная чем драконья, даже лицо начало вытягиваться в страшную звериную морду, но тут же Томас услышал хриплый от ненависти голос:

— Нет, адепт недочеловека… Я — Вещий, смотрящий в грядущее!.

. Ты взял, каким человек был, я возьму — каким будет!

В пещере заблистали кровавые сполохи, затем пещеру залил густой цвет свежепролитой крови. Лохмотья на калике вспыхнули, упали на пол горящими клочьями. Он шагнул через дым и пламя — раскаленный, обнаженный, с напряженными мускулами, что показались Томасу стальными.