Святой Грааль

Куда-нибудь в ад, понятно.

Расщелина сузилась, сомкнулась наверху, а под ногами был ровный пол, усеянный скатившимися со стен камнями от кулака до барана размером. Быстро темнело, когда Томас оглянулся, сзади оставалась светлая щель, там блистало солнце, а спереди пахло гнилью, тленом, перепрелыми листьями, сладковатым запахом разлагающегося мяса.

Олег оглянулся, заорал бешено:

— Быстрее! Подбери зад!

Томас обиженно понесся как лось, сшибая со стен камни железными плечами, перепрыгивая через валуны, но все не мог догнать калику, тот мчался, как выпущенная могучей рукой стрела из составного лука.

Ворвались в объемную пещеру — с высоким сводом, там свисали длинные сосульки, унылые и мертвенно-бледные. Посреди пещеры темное озеро, пахло затхлым, со стен опускались длинные серо-седые космы мха, влажно блестела плесень, а стены покрыты гладкой слизью.

Томас услышал, как в груди калики сипит и свистит, словно там раздувают кузнечные мехи, но калика угрюмо буркнул, перехватив сочувствующий взгляд:

— Себя послушай!.. Даже собаки гавкают.

Томас дышал часто, глубоко, стараясь стряхнуть обморочное состояние. Руки тряслись, мокрая рукоять выскальзывала из негнущихся пальцев. Олег быстро повернулся к темнеющему ходу, из которого выбежали — оттуда слабо доносились голоса, топот, лязг железа, а гадостный запах стал мощнее. Томас видел, как друг люто потряс кулаками, затем внезапно успокоился, насторожился.

Земля дрогнула, издалека донесся глухой удар. Сильно дохнуло зловонием, грохот стал тише, слышно было, как укладываются скатившиеся сверху камни.

— Обвал? — спросил Томас, похолодев.

— Завалило, — ответил Олег со странным удовлетворением. Грудь часто вздымалась, налитые кровью глаза смотрели остро, с бешенством. — Никто не выберется!

— А мы? — прошептал Томас.

— Авось, сэр Томас… Если бог не выдаст, враг не съест.

Он сплюнул на каменный пол серый комок пыли, растер подошвой. Лицо его было перекошено, Томас вдруг со страхом понял, что впервые видит смиренного и вроде бы даже сонного калику в ярости.

— Я устал драться, — сказал Томас. — Домой бы…

— Уже? А я только-только начал расходиться! Мы, русские, запрягаем медленно.

Он вдруг посмотрел наверх, ухватил Томаса за руку, резко дернул. Томас упал, его протащило, что-то грохнуло, в глаза брызнуло осколками камня.