Святой Грааль

Рыцарь, однако, с силой дернул копье, конь пятился, оглушенный ревом, копье с чмоканьем вышло из раны — окровавленное, дымящееся, будто побывало в адском пламени.

Умело работая поводьями и шпорами, рыцарь заставил коня пятиться, пока не оказался от зверя на расстоянии трех десятков шагов. Зверь шатался, ревел, сотрясая землю и небо. Кровь хлестала из раны струей толщиной с бревно. Камни чернели, дымились, полыхали язычки темно-красного огня. Наконец чудовище застыло, наполовину скрытое дымом и с грохотом рухнуло, едва не дотянувшись вытянутыми лапами до коня с незнакомцем.

Облако проглотило умирающего зверя-бога, слышен был затихающий рев, стоны, скрежет когтей по камням, а когда налетевший порыв ветра смел дымное облако, разметал клочья, на земле лишь чернели обугленные валуны.

Всадник поднял копье, отсалютовал Томасу. Забрало было по-прежнему опущено, но через плотную решетку струился чистый неземной свет, настолько чистый, что сердце Томаса забилось часто, с истерическими всхлипами. Он с трудом удержался от желания благоговейно опуститься на колени.

Вместо этого он вскинул меч и, держа его вертикально, приложил рукоять ко лбу, затем поочередно к плечам — левому и правому, и наконец к животу.

Таинственный всадник повернул коня и пустил вскачь. Олег смотрел в великом изумлении, все еще не придя в себя от внезапного появления незнакомца, чудесного спасения от бога-зверя.

Всадник и его конь, Олег видел отчетливо, растаяли в воздухе на четвертом прыжке. Томас сунул меч в ножны, благочестиво перекрестился уже щепоткой:

— Удостоился!.

. Как сэр Арагорн…

Олег озадаченно смотрел вслед исчезнувшей богородице. А с кем же она ребенка оставила? Если с Николой, тот унянчит дитятку, что и не пикнет. Да и другие праведники не шибко умелые с детьми, видно по рожам.

— Верных рыцарей раз-два и обчелся, — сказал он понимающе. — Если каждому кидается на помощь!

— Дурень ты, — сказал Томас с превосходством. — Майорат! Сюзерен, приняв клятву верности вассала, в свою очередь клянется его защищать!

— Ах ты, хитрюга… Зачем меч сунул в ножны? Бегом, а то уже не успеваем!

Их ноги звонко простучали по оплавленной земле, что покрылась горячей каменной коркой.

В одном месте на краю темного пятна хрустнуло, Томас едва не растянулся — нога провалилась, проломив, как тонкий лед, корочку. Олег вбежал в зияющий зев, меч держал наготове, и Томас тоже несся с обнаженным оружием — в душе вспыхнула надежда вернуть чашу, если Тайный… или Тайная, не переправили в свои сокровищницы.