Святой Грааль

Олег спешно натянул тетиву, выхватил из колчана стрелу.

Разбойники были совсем близко к деревьям, уже начали различать смутные очертания всадников, когда Олег быстро наложил стрелу, щелкнула тетива, мгновенно выхватил кончиками пальцев другую стрелу, наложил, натянул и отпустил тетиву, снова выдернул стрелу. Колчан находился над плечом, калика одним движением доставал стрелу, накладывал на лук и стрелял. Его движения были настолько молниеносными, что Томас не успел послать коня в тяжелый галоп, как несколько стрел просвистели мимо, догоняя друг друга.

От дома донесся яростный вопль.

Томас заорал, вынесся из тени, выставив копье и пригнувшись к шее коня. Те двое, что подходили к деревьям, стояли как замороженные, выставив перед собой кинжалы. Томас с хрустом всадил в переднего копье, пронзил насквозь, как древесный лист, другого стоптал конем. Перед домом стоял жуткий крик, люди разбегались, падали. В призрачном лунном свете блистали серебристые перья — в груди, спинах, шеях. Разбойники были полуголые, и стрелы вонзались в их тела.

Копье Томаса осталось позади, он выдернул меч, ударил наискось третьего, замахнулся на следующего — у того в груди словно расцвел белый цветок на деревянном стебле: разбойник упал на колени, изо рта хлынула кровь. Томас заорал, погрозил Олегу мечом. Трое уцелевших удирали по широкой дороге, впереди них, как ночные птицы, неслись угольно черные тени, и Томас с ревом пустил коня вдогонку.

Олег медленно выехал из тени. Стрела лежала на тетиве, он вслушивался и всматривался, но в ночи слышались лишь стоны и хрипы умирающих.

Вскоре послышался конский топот, усилился до грохота, и на лужайку во всем грозном великолепии ворвался огромный грозный рыцарь. В его руке наотлет тускло блестел огромный меч, крупные капли срывались на землю, он весь словно вышел из бойни, даже конь был забрызган кровью.

— Всех положил? — гаркнул он люто. — Не мог стрелять помедленнее?

— Нас в детстве учили держать в воздухе пять стрел…

— Мы не на твоей языческой Руси!.

. Здесь, в христианском мире, вовсе стрелять не умеют.

Он придержал коня, сделал круг по лужайке. Раненые со стонами пытались уползти, за ними тянулись темные дорожки крови, и разбойники быстро затихали, застывали, вцепившись в землю. Дверь осторожно отворилась. В щели показалось бледное женское лицо, тонкая рука. Убедившись, что разбойников на крыльце нет, женщина бесшумно вышла — маленькая, тонкая в талии, с большими испуганными глазами.