Святой Грааль

— Как твое имя, — спросил Томас слабым голосом, — из какой ты страны?

Калика медленно, словно с усилием, повернул к нему голову. Глаза были темными, а в зрачках блестели красноватые искры.

— Я родом из Руси, — ответил он медленно. — Меня зовут Олег. Я был в Святой земле, как и ты, ради подвига…

Томас закашлялся, скривился от острой боли в боку. Он чувствовал ушибы, кровоподтеки: доспехи хоть и выдержали удары, кроме одного, но прогнулись под тяжелым разбойничьим топором…

— Ничего, — утешил Томас, задыхаясь, — в этот раз не получилось, в чем-то другом повезет.

Калика ответил бесцветным голосом:

— Получилось… Все, как я желал.

Томас поперхнулся воздухом, от удивления даже приподнялся на локтях, терпя режущую боль:

— Святой калика, но у тебя такой вид, словно только что выпустили из сарацинского подземелья! А до этого каждый день о твою спину ломали все прутья, что растут на землях от Нила до Евфрата!

— Подвиг, — повторил калика глухо.

Томас лег, возразил устало:

— Подвиг — сразить дракона! Ворваться на горячем коне в гущу сарацинского войска, повергнуть сильнейших, отнять прапор! Подвиг — спасти принцессу, а похитителя вбить по ноздри в землю…

Он замолчал, перед глазами запрыгали черные мухи.

Калика Олег молчал, с задумчивым видом помешивал прутиком багровые угли. Нагнулся, выхватил что-то похожее на камень-голыш, перебросил с ладони на ладонь:

— Испек дюжину яиц. Тебе надо есть, ты иначе не умеешь.

Томас потянул ноздрями, ощутил будоражащий запах.

Вспомнил, что ехал к этому лесу голодный как волк, мечтал поесть, отдохнуть, полежать вот так в тени под деревом.

— Ты умеешь иначе, — ответил он, не утерпев. — По тебе видно.

Отшельник выгреб из огня остальные яйца, пальцы Томаса тряслись, когда сдирал скорлупу. Полдюжины яиц проглотил, почти не распробовал, лишь когда в желудке приятно потяжелело, спохватился:

— Прости, святой калика!.. Голоден был.

— Просто калика, — поправил Олег кротко. — Бывают святые волхвы, святые отшельники, наставники, но калики — только калики.

Он переменил рыцарю повязку, осмотрел рану. От жара Томас терял сознание, в боку все еще жгло, но острая боль медленно уходила.

— Бог тебе зачтет, — сказал он неловко, но с чувством достоинства. — Из-за меня и ты запаздываешь в свои края.

— Я не спешу, — успокоил калика. — А ты поправляешься быстро. Не терзайся, ты ничего мне не должен. Ты защитил меня от своры злых псов, я лишь возвращаю долг.