Связанные любовью

— Я мог бы поразить прыщ на его подбородке, если бы захотел; думаю, я смогу поразить незащищенное место на его руке, — сказал Маттео. — И мы рискуем, не убивая его, так что рана на руке это ничто.

Я проигнорировал их и сосредоточил свое внимание на мальчике.

— Ну, что скажешь, Фабиано?

В его глазах был конфликт, но затем он опустил пистолет.

— Окей. Но мне придется позвать на помощь. Я не могу ждать больше нескольких минут, иначе они что-нибудь заподозрят.

Я держал пистолет направленным на Фабиано, как и Ромеро и Маттео.

— Нам хватит нескольких минут, чтобы уехать. Они последуют за нами, как только поймут, что происходит, но пять минут будет достаточно, что увеличить расстояние между нами и ними. Данте не из тех, кто любит драться в открытую, поэтому я сомневаюсь, что он пошлет своих людей на дикую погоню. Он нападет на нас позже, как только найдет лучший способ навредить нам.

После того, как мы инсценировали стрельбу, а Маттео прострелил руку Фабиано, мы умчались на арендованных машинах.

Ромеро и Лили сели впереди в свою машину, а мы сели в другую. Маттео сидел за рулем, Джианна рядом с ним, а мы с Арией сидели на заднем сиденье. Я посмотрел в окно, и через несколько минут три черные патрульные машины начали преследовать нас.

— Вниз, — приказал я, и Ария тут же подчинилась, свернувшись на сиденье, с беспокойством и страхом на лице. Я опустил стекло, готовясь стрелять. До сих пор люди Данте не сделали ни единого выстрела, вероятно, потому, что мы все еще находились в жилом районе.

Ни он, ни я не нуждались в дополнительном внимании прессы или полиции. Как только мы въехали в промышленную зону, я поднял пистолет и начал стрелять. Наше окно разбилось, и Ария вскрикнула. Я выстрелил еще раз и попал стрелку в голову. Моя следующая пуля пробила их шину, и машина потеряла управление. Две другие машины продолжали преследование, но в конце концов замедлили ход. Данте, должно быть, отдал приказ отступить. Он скоро нападет, после того как разработает план, где сможет причинить нам наибольшую боль.

Когда я был уверен, что на нас не нападут снова, я опустил взгляд туда, где Ария была прижата к сиденью. Я смахнул осколки с ее волос и плеча, и она открыла глаза, глядя на меня с доверием. Я верил, что смогу защитить ее, но, черт возьми, сделать это сегодня стало труднее.

— Ты никогда не сможешь вернуться в Чикаго, — тихо сказал я, когда она села.

— Ты никогда больше не увидишь своего брата.