Связанные любовью

 — Я притворюсь, что мне приснился кошмар, и закричу так громко, как только смогу, а когда прибежит охрана, ворвется Джианна, будет вести себя как стерва и скажет им, чтобы они молчали, потому что ты плохо себя чувствуешь.

Я знала, что таким образом мы избавимся только от двух охранников. Один охранник останется у воды, потому что это самое уязвимое место в здании, так как там нет ворот, которые нужно преодолеть. Я могла только надеяться, что остальные отвлекутся настолько, чтобы я смогла ускользнуть. У меня были все необходимые коды безопасности, потому что Лука доверял мне.

Я обняла сестер перед тем, как идти по дому. Один охранник всегда сидел в открытой гостиной. Я присела на корточки и стала ждать крика Лили. Когда он раздался, первый охранник выбежал из гостиной и побежал вверх по лестнице, как и ожидалось, и я воспользовалась моментом, чтобы сбежать вниз и проскользнуть в восточное крыло. Крики Лили стихли, когда я ввела код в замок на задней двери и выскользнула наружу. Я надела шерстяную шапочку и побежала по лужайке к воротам.

Охранник исчез со своего места. Ворота были высокими, увенчанными колючей проволокой и гудящими от электричества. Это было наименее вероятное место для нападения злоумышленников, поэтому охранники покинули его первыми. Улыбаясь, я ввела в систему второй код. Ворота моргнули, и я выскользнул наружу, затем снова включила замок.

Эти ворота должны были держать людей снаружи, а не запирать нас. И все же, как только я вернусь в Нью-Йорк, мне придется попросить Луку усилить охрану по периметру.

Не теряя времени, я побежала вниз по извилистой дороге, пока не достигла угла, где я приказала водителю Убер забрать меня. Заметив фары машины, я чуть не рассмеялась от облегчения. С остальным разберутся Джианна и Лили. Охранники не станут проверять меня в моей комнате, пока их не попросят, а у Луки, как и у всех остальных, не было причин что-либо подозревать. Они доверяли мне.

Я отогнала чувство вины.

Едва самолет поднялся в воздух, как меня затошнило.

Я никогда не реагировала на полет таким образом. Я быстро отстегнула ремень безопасности и бросилась в ванную. Рвота в узком туалете самолета занимала первое место в моем списке «никогда этого не делай», но я не могла держать еду внутри. В тот момент, когда я склонилась над серо-голубым унитазом, мой желудок вывернул мой завтрак. Я быстро покраснела и вымыла руки и лицо.

Я все еще чувствовала себя неправильно, и постепенно ужасное осознание подкралось ко мне.