Связанные любовью

К счастью, Чикагская зима гарантировала такой наряд, так что я не привлеку внимания. Даже мое толстое шерстяное пальто, не согревало меня.

Я шла по улицам свободно, чего не делала уже давно. Восхитительно было быть такой свободной. Я привыкла к золотой клетке, которая была моей жизнью. Я любила Луку. Я не могла жить без него, но иногда мне хотелось иметь больше свободы. Я знала, что есть предел того, что он может мне позволить. Какое-то время он помогал мне поступить в колледж, что делали очень немногие в его положении, но в конечном счете он и я всегда будем ограничены правилами жизни.

Впервые за целую вечность за мной не следовал телохранитель. Я наблюдала за прохожими, думая о том, как они проводят свои дни, каково это быть свободным от мафии, от которой я никогда не была по-настоящему свободна.

Я никогда не возмущалась жизнью толпы так сильно, как Джианна, но иногда я жаждала моментов свободы. Колледж дал мне этот вкус, но он всегда будет только этим коротким вкусом. Я никогда не покину свой мир, не потому, что Лука не позволит этого, хотя это тоже было правдой, а потому, что это было единственное место, которому я действительно принадлежала.

Я надеялась, что Вэл не изменила своего распорядка дня с тех пор, как мы в последний раз разговаривали по телефону. Я рассчитала весь свой план вокруг этого.

Я ждала напротив ресторана, где она встречалась с Бибианой каждую среду, держа в руках чашку кофе, чтобы согреться, несмотря на холод. Облегчение нахлынуло на меня, когда черный лимузин «Мерседес» с тонированными стеклами, наконец, остановился перед рестораном, и Вэл вышла, такая же высокая и царственная, как всегда, ее живот виднелся из под пальто.

Вэл была не одна. Она держала за руку маленькую девочку, свою трехлетнюю дочь Анну. Я не смогла сдержать улыбку, но она погасла, когда я поняла, что не увижу, как она вырастет, несмотря на то, что я ее крестная мать.

Проверив, нет ли на улице машин, я быстро перешла на другую сторону и вошла в похожий на бистро ресторан. У меня не был забронирован столик, но я надеялась, что они смогут втиснуть меня. Я подошла к официанту, снимая шерстяную шапочку и надеясь, что парик скроет мою личность, но мне пришлось опустить шарф. Я сидела спиной к гостям.