Связанные любовью

Но когда я увидел тебя с Данте и подумал, что ты… — он замолчал, лицо его исказилось от боли. — Я хотел убить тебя, и я хотел убить себя, потому что знал, что слишком слаб, чтобы сделать это.

— Прости, что заставила тебя думать, будто ты мне не доверяешь. Но Лука, я люблю тебя. Я никогда не позволю другому мужчине прикоснуться ко мне, никогда не предам тебя. Никогда.

— Я знаю, — тихо сказал он. Он все еще не преодолел оставшееся расстояние между нами. Возможно, потому, что я все еще прикрывалась халатом, как будто боялась того, что он сделает с моей наготой.

— Ты все еще любишь меня? — спросил он с непроницаемым выражением лица. В тот момент он не был Капо, он был моим мужем, человеком, которого я любила и который, в свою очередь, любил меня.

— Конечно, — сказала я. Я не думала, что смогу разлюбить его. — А ты? Ты любишь меня?

Он рассмеялся темным, грубым смехом. Он сделал шаг вперед, но остановился.

— Я слишком сильно тебя люблю. Это чертовски больно. Это убивает меня каждую секунду, когда я не с тобой, каждую секунду притворяться, что я не люблю тебя.

— Я не больна, — запротестовала я.

Он указал на мои ключицы.

— Ты так похудела, Ария. Я не слепой.

— Ничего такого, с чем бы я не справилась.

— Прости меня, — выдавил он. Мои глаза расширились. Он никогда раньше не произносил этих слов. Капоне просит прощения и не дарует его. Это был один из уроков отца он принял близко к сердцу.

Его глаза не были холодными, жесткими или настороженными.

Я посмотрела на него, на его страдальческий взгляд.

— Конечно, я прощаю тебя, если и ты простишь меня.

— Как я мог не простить тебя? — он обхватил мои щеки. — Я люблю тебя.

Он наклонился и нежно поцеловал меня. Я тонула, а он был моим воздухом. Он был моей жизнью, моей любовью, моим всем. Его поцелуй был сладким. Никакого собственничества, только любовь. Я приоткрыла губы, и его язык попробовал меня на вкус.

Я бросила халат и прижала руки к его груди, чувствуя, как бьется его сердце. Его руки скользнули по моим щекам, плечам, спине и ребрам. Так близко к моему животу. Он отстранился.

— Твои ребра, — тихо сказал он. — Ария, тебе нужно поесть. Я не позволю тебе морить себя голодом. Позволь мне помочь тебе.

— Ты ничего не можешь сделать, Лука.

Он ошибся. Его лицо исказилось от страха.