Связанные любовью

— Хорошо, но я чертовски устала от напряженного настроения, которое тянет нас вниз. Не только ты и Ария, но и Джианна и Лилиана, и я и Ромеро. Это чертовски раздражает, и это нас всех сломает. Если ты уверен, что не извинишься перед Арией за то, что обвинил ее в измене, и за то, что холодно с ней обошелся, тогда, по крайней мере, покончи с этим навсегда. Ты так изменился в семье. Измени ситуацию и подай на развод, затем ты сможешь вернуться к траханью нью-йоркских девочек и Ария сможет найти хорошего парня, чтобы выйти замуж.

— Нет! — прорычал я. — Ария моя. Я убью каждого ублюдка, который посмеет прикоснуться к ней. Не будет никакого гребаного развода. Когда-либо. И я не хочу никого…

— Но она, — закончил Маттео. Он пожал плечами. — Тогда твои яйца посинеют и отвалятся, потому что я не думаю, что Ария сделает первый шаг снова.

Было уже позднее утро. Я не спала большую часть ночи, потому что чувствовала себя больной, но и слишком измученной, чтобы встать с постели. Обернувшись, мои глаза нашли пустое место рядом со мной в постели.

Мои пальцы пробежались по мягкой ткани. Я все еще спала на своей стороне кровати и всегда просыпалась наполовину пустой кровати Луки, как будто мое тело пыталось найти его ночью. Восемь недель одиноких ночей.

Я надела свободный шелковый халат, скрывавший мой живот, и босиком вышла из спальни. В доме было тихо, но где-то вдалеке я слышал глухие голоса.

К моему удивлению, Лука и Маттео все еще сидели за завтраком. Их тарелки были покрыты крошками, но они уже покончили с едой и, судя по всему, о чем-то спорили.

Еще одна тарелка тоже была покрыта крошками, но Джианна уже ушла. Они с Лукой в одной комнате, это ненадолго. Наверное, она была в спортзале. Лили и Ромеро уехали в Нью-Йорк вчера утром.

Оба посмотрели на меня. Я ничего не сказала, не встретилась с ними взглядами. Я слишком устала, чтобы справляться со своими чувствами. Проглотив тошноту, я потянулась за термосом с фруктовым чаем, который Марианна всегда готовила для меня, и поставила его в чашку.

Я сделала глоток горячего фруктового чая, не садясь. Утром я больше ничего не могла вынести и не хотела садиться, чтобы не бежать в ванную.

Лука наблюдал за мной, его взгляд задержался на моих скулах, затем на ключицах. Я знала, что он видит, как резко выступают мои кости. Халат не мог скрыть каждую часть меня. За последние две недели я похудела еще больше. Я начала беспокоиться о ребенке, но я просто не могла держать еду внутри.