Связанные любовью

Она стряхнула его руку и сердито посмотрела на меня. — Ты не можешь вытащить свою голову из задницы на одну гребаную секунду и извиниться перед Арией, ты, тупой мудак? Ты все разрушаешь.

Я уже привык к ее оскорблениям. У нее было достаточно самосохранения, чтобы сохранить их, когда мы были среди семьи, и она знала, что я терпел ее неуважение из-за Маттео и Арии.

— Извиниться? — спросил я тихим голосом, посылая ей хмурый взгляд в ответ, но она не отступила.

— Да, извинись. Ты знаешь, что она не изменяла тебе, и ты обращался с ней как с грязью.

И ты до сих пор ее любишь.

— Я не обращаюсь с ней как с грязью.

Я знал, что Ария не изменяла, но факт оставался фактом: она пошла против меня. Она взяла деньги со счета в банке Фамильи. Она уехала в Чикаго во время войны, позволила Данте захватить себя в плен. Если бы он не использовал ее, чтобы свести меня с ума, она все еще была бы в его руках, и женщина она или нет, мы были на войне.

Джианна с отвращением покачала головой. Это был взгляд, к которому я привык от нее.

 — Она погибает каждый день, разве ты не видишь? Твоя гордость стоит того, чтобы потерять единственного человека, который не считает тебя психопатом и серийным убийцей?

Я видел, что Ария похудела, но это было еще далеко не опасно. Я спросил у доктора. Он заверил меня, что она выглядит достаточно здоровой, даже если он не осматривал ее некоторое время, потому что она этого не хотела.

— Я убийца, — просто ответил я.

— Он психопат, — пожал плечами Маттео и добавил, пытаясь разрядить обстановку.

 — Психопат или социопат, это определенно подлежит обсуждению.

Джианна покачала головой, развернулась и зашагала прочь.

Маттео вздохнул и провел рукой по волосам.

— Твои проблемы с Арией тоже превращают мою жизнь в ад. Я почти не занимаюсь сексом, даже злым сексом, а Джианна лучшая в злом сексе, позволь сказать тебе.

Я в этом не сомневался. Эта женщина таила в себе ярость пятидесяти голодных диких котов. Она была совершенно невыносима, так непохожа на свою сестру.

Ария ненавидела споры, пыталась удержать людей вместе своей красивой улыбкой и добрыми словами.

Медленная улыбка, которая начиналась с мягкого завитка в уголках этого идеального рта, затем распространялась, пока не прорезала все ее лицо, широкая и ошеломляющая. Она уже давно не улыбалась.

Маттео молча наблюдал за мной со слишком понимающим выражением лица. — Возможно, Ария начала беспорядок, но ты будешь тем, кто закончит его, Лука.

— Я не буду извиняться.