Связанные любовью

Ее глаза все еще были голубовато-серыми. Трудно было сказать, какого цвета на самом деле.

— Она такая маленькая, — тихо сказал Лука.

Он даже не попытался прикоснуться к ней. Казалось, он боялся сделать это. Возможно, доктор и акушерка, которые все еще находились в одной комнате с нами, удерживали его от проявления привязанности, но это не помешало ему быть нежным со мной.

— Марселла, — прошептал он, и слезы защипали мне глаза от нежности в его голосе, когда он впервые назвал нашу малышку по имени.

— Хочешь подержать ее?

Лука перевел взгляд с Марселлы на меня и сглотнул.

Я нахмурилась, сердце сжалось от его отказа.

— А почему бы и нет?

Он поднял свои сильные руки со шрамами, как будто это могло ответить на мой вопрос.

— Она чистая и хрупкая. Я…

— Ты не сломаешь ее, если это то, о чем ты беспокоишься, — мягко сказала я, но он покачал головой и взял меня за щеку.

— Держи ее. Это прекрасно.

Я слегка кивнула, подавляя разочарование. Наклонившись вперед, я коснулась губами его губ.

Лука взглянул на доктора, который что-то записывал в углу комнаты.

Лука не отходил от нас, когда нас отвели в отдельную палату после того, как меня зашили.

Вскоре после того, как мы устроились, пришли Джианна и Маттео. Я устала и хотела отдохнуть после изнурительных родов, но они ждали долго, и я хотела дать им шанс увидеть Марселлу.

Джианна подошла к кровати и нежно обняла меня, а Маттео обнял брата.

— Не могу поверить, что ты теперь отец, — усмехнулся Маттео.

Лука кивнул, как будто тоже не мог в это поверить, его взгляд вернулся к Марселле, которая спала в кроватке рядом с моей кроватью. Он выглядел почти потерянным. Я не знала, как ему помочь.

Я указала на кроватку.

— Почему бы тебе не подержать ее, Джианна?

Джианна выпрямилась, но не потянулась к Марселле.

— Ты же знаешь, я не умею обращаться с детьми, — нерешительно сказала она.

Я не могла им поверить. Лука не хотел держать нашу дочь, а теперь и Джианна не хотела держать свою племянницу.

Маттео вздохнул и подошел к кроватке. Лука качнулся вперед, как будто хотел остановить брата, но потом замер. Маттео, должно быть, тоже заметил это, но проигнорировал. Он подсунул руку под Марселлу, когда я села на кровати.

— Не забудь поддержать ее шею. Она еще не может держать голову.

Маттео поднял глаза.