Связанные любовью

 — конечно, другая причина, по которой я не видел ее снова, заключалась в том, что я хотел убить ее за то, что она заплатила Рику, чтобы он подсыпал снотворное в напиток Арии. Если бы она не была женщиной и, что более важно, дочерью сенатора, я бы всадил ей пулю в голову.

— Грейс может не согласиться.

— Я не дас ей ебать мне мозги. Ей лучше держать рот на замке и относиться к Арии с должным уважением, или я заставлю ее пожалеть об этом.

В тот вечер, когда мы с Арией лежали в постели, я, наконец, перешёл к теме, которую избегал.

— Нас пригласили на вечеринку в честь Сильвестра.

Ария подняла голову с моей груди, сдвинув брови.

— Окей. И ты узнали об этом только пять дней назад?

Она села и в замешательстве уставилась на меня.

— А почему ты мне не сказал?

— Это вечеринка сенатора Паркера.

Ария напряглась и хотела встать с кровати, но я схватил ее за талию.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Отпусти меня.

Я отпустил ее. Этот прерывистый шепот был пулей в сердце. Она выскользнула из кровати и подошла к окну от пола до потолка, выходящему на Манхэттен, оставив меня смотреть на ее обнаженную спину.

Я положил руки ей на бедра, а подбородок на макушку.

— Грейс будет там, — тихо сказала она и, наконец, подняла на меня глаза.

Она резко кивнула и попыталась высвободиться из моих объятий, но на этот раз я не позволил ей ускользнуть.

— Нет, — прорычал я, крепче сжимая ее талию. — Не делай из этого еще большую проблему.

Гнев вспыхнул на ее лице, и она удивила меня, ударив локтем в бок. Я в шоке отпустил ее. Она резко обернулась, глаза ее горели яростью.

— Больше, чем есть на самом деле?

Она уперлась ладонями мне в грудь и сильно толкнула. Мне пришлось сдержать улыбку. Это было бы неверным сигналом. Когда я заметил намек на слезы в ее глазах, удовольствия исчезло.

— Ария, мне плевать на Грейс, поверь мне. Неважно, будет она на вечеринке или нет.

— Если это не имеет значения, то почему ты так долго держала вечеринку в секрете от меня?

— Потому что я знал, как ты отреагируешь, и был прав.

— Пойдем, — сказал я, затем взял ее за руку и потянул к кровати. Она последовала за мной и забралась под одеяло. Я присоединился к ней и притянул ее к себе, но ее тело не смягчилось, как обычно.