Связанные любовью

— Она попытается доказать, что ты изменил ей.

Я погладил ее по мягкой спине.

— Я уже говорил тебе. Она гребаная крыса, пытающаяся унизить королеву. Игнорируй ее.

— Не уверена, что смогу.

— Ты принцесса мафии, Ария. Тебя воспитывали с такими храбрыми людьми, как и меня. Ты можешь противостоять такой шлюхе, как Грейс.

Ария наклонила голову.

— Если ты так мало о ней думаешь, то почему проводил с ней время?

— Не то чтобы я с ней встречался. Я просто с ней спал.

— Я не могу представить, что сплю с кем то, к кому у меня нет чувств.

Я провел костяшками пальцев по ее спине. — До тебя я только трахался, Ария. Мне было плевать на всех этих женщин.

— Но если ты не можешь выносить их присутствия, разве не было трудно проводить с ними время после секса?

Мои брови сошлись на переносице.

— Я не оставался после секса.

Глаза арии наполнились недоверием.

— Ты спишь с ними и уходишь сразу после того, как закончил?

— Да, я трахал их и уходил.

Она смотрела на меня так, словно не могла понять моих доводов.

— Но… как насчет того, чтобы прижаться друг к другу? Ты никогда не стремились к близости?

— О, принцесса, у тебя сложилось обо мне неправильное впечатление. Эту версию меня видела только ты.

Она приподнялась на моей груди и посмотрела на меня сверху вниз.

— Но со мной тебе нравится?

Что она все еще должна спросить.

— Нет, — пробормотал я. — Я люблю это.

Ее губы изогнулись в великолепной улыбке, затем она нежно поцеловала меня.

Маттео был похож на кота, которому достались сливки. С его болезненным пристрастием к неприятностям, он, вероятно, в конце концов получит удовольствие от женитьбы на Джианне. К счастью, он не женится на ней до лета, так что мне пока не придется терпеть их назойливую перебранку.

— Надеюсь, на вечеринке я найду хорошую цыпочку. Мне нужен хороший трах, — сказал Маттео.

— Ты можешь взять Грейс, мне все равно. Она делает это как профессионал, — пробормотал я.

Маттео, казалось, задумался.

— Не уверен, что мне нужны твои объедки. Ты не возражаешь?

— Мне плевать, поверь мне.

— Она на тебя нападет, Лука.

Я чертовски надеялся, что она этого не сделает, но боялся, что Маттео прав. Я ранил гордость Грейс. Она была избалованным ребенком, привыкшим добиваться своего, и я был первым мужчиной, который не лебезил перед ней.