Связанные огнем

Стоит отдать должное, Пиротехник держится до последнего. Лишь слегка покачивается и присаживается на край кровати. Дышит тяжело, словно после кросса. Впрочем, именно это с ним и случилось, против воли.

Ругаю себя за излишнюю импульсивность: с моей стороны было глупо и неосторожно подвергать мужчину опасности.

Наши с ним способности диаметрально противоположные. Я разгоняюсь и превращаюсь в ветер. Он же нагревается и создает огонь. Может, поэтому нам так сложно быть вместе?

Закусываю губу виновато и провожу рукой по горячей щеке Андрея.

- Там опасно? – лепечу я.

- Для людей – да. Но не думаю, что Пустые могут навредить таким, как мы. Сложно сказать точно, подобных исследований не было, - задумчиво потирает подбородок.

- Значит, я могу поехать с вами? – выплевываю прежде, чем успеваю остановить себя. – Помогу, прикрою. В случае опасности быстро сбегу.

- Исключено, - рявкает Андрей. – Тебе уж точно нечего там делать!

- Тебя спросить забыла! – поднимаюсь с кровати.

Упираю руки в бока и смотрю на Пиротехника вызывающе. Я ведь действительно готова мчаться за ним куда угодно, как жена декабриста. Правда, я ему никто, даже не девушка, а он – лишь неудавшийся ученый с гнетущим чувством вины.

- Жалею, что приехал, - цедит сквозь зубы и становится напротив меня.

- Так уезжай! – говорю совсем не то, что думаю.

- Не могу, Шумахер! – произносит обреченно и берет меня за плечи. – Не могу!

Мое тело отказывается меня слушаться. Я сама тянусь к губам желанного мужчины своими. Позволяю ему обнять меня, поцеловать, подчинить мою волю. Пытаюсь таким способом заглушить боль, обиду и отчаяние.

Полностью покоряюсь умелым мужским ласкам. Чувствую пылающие ладони Андрея на своей коже. Они обжигают каждый ее сантиметр, не нанося вреда. Тонкая преграда в виде моей униформы вспыхивает и погибает в огне.

Однако мне не страшно. Я уверена, что способность Пиротехника не причинит мне вреда. Доверяюсь ему, полностью оказываясь в его власти.

Я так поглощена страстью, что не замечаю, в какой момент вокруг нас двоих образуется огненный купол. Мне жарко, горячо и… невыносимо хорошо. И даже легкая боль от близости с Андреем воспринимается как часть грядущего наслаждения.

Мы горим в прямом и переносном смысле слова. Дыхание сбивается, перерастая в крики и стоны.