Связанные прошлым

Вот почему я могу ходить, а ты нет!

— Довольно, Леонас. Сосредоточься на репетиции, — я коснулась руки Анны. — Твой папа немного больше заботится о нас, девочках, чем о Леонасе.

Это привело к ссоре между нами, когда Леонас поступил в частную школу почти два года назад, в то время как Анна продолжала учиться на дому, но Данте не сдвинулся со своей позиции. Он хотел, чтобы Леонас был окружен другими детьми, чтобы он научился самоутверждаться. Анна же, напротив, оставалась дома в своем защищенном коконе.

— Ты хочешь учиться в школе Леонаса?

Она прикусила губу и кивнула.

— Посмотрим, что можно сделать. Возможно, в следующем году.

— Хорошо, — сказала она.

Я встала и оставила их заниматься своими делами. Я бы не стала сегодня обсуждать с Данте школьные варианты. Он прибыл не в том состоянии духа, чтобы делать это. Вместо этого я направилась в свой кабинет, чтобы составить план предстоящего визита в наш самый большой бордель, который часто посещала Чикагская элита, в основном политики.

Мы с детьми ужинали в одиночестве, чего почти никогда не случалось. Я воздержалась от того, чтобы постучаться в дверь Данте и попросить его присоединиться к нам. Он знал, что мы всегда едим в одно и то же время.

Как только дети легли спать, я переоделась в ночнушку, но сон не шел ко мне, поэтому я вернулась в свой кабинет, чтобы еще немного поработать, но незадолго до полуночи я решила еще раз сходить к Данте. Он не мог вечно прятаться в своем кабинете.

Я постучала и снова вошла, не дожидаясь его ответа.

Это раздражало Данте, но иногда это был лучший способ получить от него быструю реакцию и не дать ему времени успокоиться. Я ненавидела, когда он пытался надеть маску передо мной, даже если он делал это только для того, чтобы защитить меня.

На лице Данте промелькнуло раздражение. Он склонился над столом, заваленным дикими бумагами. Его пиджак висел на кресле, а жилет валялся на полу у ног. Обычно он никогда не позволял своей одежде оказаться на полу.

То, что ему было все равно, показывало, насколько занят его ум.

— Вэл, я же сказал тебе, что мне нужно работать.

Полупустой стакан из-под виски стоял в опасной близости от края стола, куда Данте, казалось, поставил его без особой осторожности. Его прищуренные глаза впились в меня, и что-то в них заставило меня слегка вздрогнуть. Медленно, он повёл свой взгляд по моему телу. Босая и в ночнушке, ему многое можно было разглядеть.

— Уже полночь. Пойдем спать.