Связанные прошлым

Мои губы приоткрылись в поисках слов утешения, которые ничего бы не сделали, и поэтому Данте не позволил им пройти. Он рывком притянул меня к себе и грубо поцеловал.

Его поцелуй был резким, злым и отчаянным одновременно.

Я ответила на его поцелуй, даже если не была возбуждена. Дело было вовсе не в похоти.

Он сорвал мои джинсы, пока они не упали у моих ног с моими трусиками, и я, спотыкаясь, выбралась из них. Он толкнул меня на кровать и забрался сверху, раздвинув мои ноги. Два его пальца скользнули в меня, проверяя мою готовность.

Его молния зашипела, а затем он наполнил меня сильным толчком. Я выгнулась от дискомфорта. Данте моргнул, глядя на меня сверху вниз, и его вина вспыхнула в темном тумане гнева. Я скрестила ноги на его пояснице и притянула к себе, проводя пальцами по его спине. Я хотела показать ему, что все в порядке.

Его губы снова прижались к моим, и он начал толкаться в меня сильно и быстро, его движения подпитывались болью, которая, казалось, скрывалась в нас обоих.

Боль была приятной, желанной.

Это не та сладострастная боль, которой я наслаждалась. Это чистая и простая боль, капля физического дискомфорта и океан эмоциональной боли. Мое тело боролось против обоих, но я сдалась, пока слезы, которые я сдерживала весь день, наконец не вырвались наружу.

Данте замер прямо на мне. Но он не кончил. Я сомневалась, что он испытывал хоть какое-то удовольствие. Его лицо опустилось к моему горлу, и он вздрогнул, когда начал размягчаться внутри меня.

Он не плакал, никогда не плакал за все то время, что я его знала.

— Что мне теперь делать?

— Ты выведешь нас из этого, Данте. Я верю в тебя, и независимо от того, что ты решишь, я буду рядом с тобой. Я всегда буду рядом.

Я ущипнул себя за переносицу, слушая рассказ Данило о сегодняшних поисках. Мы провели ночь в конспиративном доме и останемся здесь на пару дней — пока не найдем Серафину или пока не решим, что разумнее: вернуться в Миннеаполис или Чикаго.

— Думаю, мы должны принять во внимание, что Серафина уже находится в Лас-Вегасе или другом городе на территории Каморры. Хотя сомневаюсь, что они будут держать ее близко к нашим границам.

— Давайте уничтожим имущества Канзаса. Убьём ебаного Младшего Босса и всех его Капитанов, — свирепо сказал Данило.

Он был очень молод. Им двигала уязвленная гордость и крайняя необходимость защитить то, что принадлежало ему.