Связанные прошлым

Эта война слишком быстро лишила его невинности, окружив людьми, жаждущими мести и крови.

— Ты больше никогда не прикоснешься к оружию без разрешения. Понятно?

Глаза Леонаса слегка расширились от моего тона. Я никогда раньше не повышала на него голос. Наконец он кивнул.

— Спасибо, Сантино, — сказала я.

Он кивнул, повернулся и вышел. Он вернется на свой пост охраны, пока мы не выйдем из дома.

Анна закатила глаза.

— Ты просто идиот. Ты действительно думаешь, что папа позволил бы тебе остаться?

Анна скрестила руки на груди.

Они постоянно спорили о том, что Леонас ходит в школу, а Анна остается дома. София толкнула ее локтем и что-то прошептала на ухо. Они встали и поспешили прочь.

Я вздохнула, глядя вниз на Невио, который извивался в моем захвате. Инес с усталым видом опустилась на диван рядом со спящей Гретой.

— Когда мы вернемся в Чикаго? — спросил Леонас.

— Скоро, — сказала я.

Я опустила Невио на пол и наклонилась, чтобы оказаться на уровне глаз Леонаса.

— Пожалуйста, больше не говори так в присутствии своей сестры и Софии.

Не хочу, чтобы кто-то из вас думал о том, что папа делает на своей работе.

Леонас с любопытством склонил голову набок.

— Мама, я стану Капо, — сказал он с абсолютной уверенностью, будто это решило вопрос.

Я задумчиво улыбнулась.

— Я знаю, но пока ты не пройдешь посвящение, ты всего лишь мой маленький мальчик.

Он сморщил лицо, когда я притянула его к себе и поцеловала в щеку.

— Мама, — запротестовал он.

Когда я не отпустила его, переполненная эмоциями, он в конце концов смягчился и обнял меня.

Мне почему-то казалось, что он меня утешает.

Когда я вернулся домой в тот вечер, Валентина уже лежала в постели. Мое тело все еще гудело от адреналина, вызванного пыткой и сладостным удовлетворением от того, что завтра Римо обменяет на брата себя.

Я мечтал об этом дне с того самого момента, как Римо похитил Серафину. Возмездие было уже близко.

Проведав Анну и Леонаса, я скользнул в постель к Вэл. Она повернулась и подвинулась ближе. Несмотря на наш сегодняшний спор, я чувствовал ту же потребность прижать ее к своему телу.

Я поцеловал ее в лоб.

— Римо согласился обменять себя на место своего брата.

Даже я услышал мрачный триумф в своем голосе.

— Он должен знать, что ты жестоко будешь пытать и убивать его, но все же он обменяет мальчика на себя? — я слышал замешательство в тяжелом от сна голосе Вэл. — Я думала, что он ни о ком не заботится.

— Он делает это ради своих братьев, — сказал я нейтрально.