Связанные прошлым

Данте со вздохом откинулся на спинку кресла.

— Я не собираюсь отстраняться от тебя, Вэл. Ты мой спасательный круг. Ты и наши дети.

Я дотронулась до его плеча, и он удивил меня, усадив к себе на колени. Последний год был тяжелым, почти невыносимым. Нам нужно было найти выход из тьмы, омрачающая нашу жизнь на данный момент.

— Мы пройдем через это вместе.

Данте медленно кивнул.

— Надеюсь, Инес, Пьетро и Сэмюэль в конце концов простят меня.

— Ты сделал то, что было правильным.

— Разве? — в его глазах мелькнуло сомнение, а еще хуже чувство вины.

 — Я оторвал Серафину от ее семьи. Позволил ей уйти в неопределенное будущее. Фальконе в лучшем случае непредсказуемы. Они просто сумасшедшие. Я однажды встречался с их отцом Бенедетто, и поверь мне, любой их ребенок должен быть ненормальным.

— Она выбрала его, Данте. Она уже не ребенок.

— Знаю, но трудно признать, что в конце концов дети перерастают те правила, которые мы им устанавливаем.

— Почему бы тебе не поесть и чуть позже не прилечь?

Данте покачал головой.

— Я пригласил твоих родителей на ужин. Мне нужно поговорить с твоим отцом. Нам нужно составить планы, чтобы обеспечить мощь Наряда.

Я вздохнула и поцеловала его в щеку.

— По крайней мере, съешь что-нибудь.

Данте взял кусочек сыра и погрузил его в рот. Я встала, но Данте поймал меня за руку.

— Я хочу, чтобы ты присутствовала при моем разговоре с твоим отцом.

— Хорошо, — медленно сказала я.

Он коротко кивнул. С ободряющей улыбкой я вышла, оставив его наедине с его мыслями.

Леонас бросился ко мне.

— Могут Рикки и Р. Джей приехать завтра?

— Р. Джей? — спросила я.

— Это новое имя Рокко. Гораздо круче.

Я взъерошила волосы Леонаса.

— Мама! — негодующе воскликнул он, уворачиваясь от моих пальцев. — Мои волосы!

Я рассмеялась. Неужели в наши дни фаза тщеславия начиналась так рано? Боже, он так быстро взрослеет, и Анна тоже. Меня переполняла глубокая тоска по ещё одному ребенку, по другому маленькому человечку, о котором можно было бы заботиться и напоминать нам о красоте жизни и нашем сияющем будущем.

Потому что я все еще верила в это: хорошее будущее.

— Конечно, они могут приехать.

Я беспокоилась, как ситуация с Рокко-старшим повлияет на дружбу Леонаса с сыновьями этого человека, но, к счастью, ничего не изменилось. Леонас ухмыльнулся, пригладил волосы и снова бросился прочь. Почти девять. Мне нужно было организовать его день рождения, даже если мы чувствовали, что застряли в трауре. Жизнь должна была продолжаться, особенно для наших детей.