– Сто лет? – закончила за меня Татьяна Николаевна. – Фатум!
– Что? – не поняла Ксю.
Татьяна Николаевна выпрямилась.
– Фатум в переводе судьба. Я человек не ученый. Когда Вера Васильевна, мать Валерия, меня в Москву привезла, я почти не умела читать. Потом их библиотеку изучила, образованнее многих стала. Ты сегодня пришла, это рок, предопределенность, мое наказание. Я считала, что расплатилась по полной, но Господь мудр, он мне тебя прислал для покаяния. Спасибо, Боже, что разрешаешь грех смыть.
Татьяна принялась судорожно креститься на висевшую в углу икону.
А я вдруг сообразила:
– Вы домработница Таня! Та самая, что служила у Валерия и его матери?!
– Верно, – кивнула женщина, – а Валера… Давайте познакомлю вас с ним.
Мы опять пошли по тоннелеобразному коридору, наконец хозяйка открыла дверь.
– Вот.
На меня пахнуло неприятным запахом, я закрыла нос рукой.
– Стараюсь следить за мужем, – тихо сказала Татьяна Николаевна, – но все равно амбре есть. Он тяжелый, ворочать его трудно, на памперсы денег не хватает, меняю их раз в день.
– Что с ним? – пробормотала я, стараясь не смотреть на кровать, где, прикрытый одеялом, лежал мужчина, больше похожий на восковую фигуру.
– Инсульт, – коротко ответила Таня. – Скоро десять лет, как он без движения.
– Вы святая! Не бросили мужа, другие бы давно его в клинику сдали! – поразилась я.
– Дорогая, не знаю, как у вас в Париже, а в России таких инвалидов никуда не берут, – печально пояснила Татьяна Николаевна, – но вам незачем знать печальные подробности.
И я не святая, совсем даже наоборот. Поэтому Господь мне наказание и определил. И Ксения тоже для искупления греха мне сегодня послана! Давайте вернемся на кухню.
Сев за стол, хозяйка посмотрела прямо в глаза Королевой.
– Валерий не твой отец. А Ирина невинная жертва. Хотите правду узнать?
– Да! – воскликнула Ксения.
– Уверена? – уточнила Татьяна.
– Ну конечно! – с горящими глазами подтвердила Ксю.
– Не всегда надо докапываться до истины, иногда лучше оставаться в неведении, не всякая правда хороша, – менторски заметила Татьяна Николаевна.
– Говорите, хуже мне все равно не будет! – воскликнула Ксю.
– Ну-ну, – протянула Таня. – Слушай, но потом не плачь. Сама захотела истину на свет божий вытащить. Дело было так.
Жила в Москве семья Поповых, мать Вера Васильевна и сын Валерий. Вроде нормальные люди, денег у них много не было. Но Вера Васильевна очень хорошо помнила, какой изобильной была ее жизнь при муже, профессоре Георгии Марковиче.
