Арина, я, дед и… голова! Болит! Не могу! О-о-о!
С протяжным стоном Петр схватился за виски.
– Па, – подергала его Ксения, – а теперь сосредоточься и скажи: где вы жили?
– Кто? – медленно произнес алкоголик. – Кто?
– Арина и ты, – подсказала Ксюша.
Лицо главы семьи стало серо-желтым, губы побелели.
– Я? – спросил он. – Кто я?
– Петр Сергеевич Королев, – подсказала Ксю.
– Маловероятно, – вздрогнул отец, – он идиот! Петька с граблями ходит.
– Где? – не поняла Ксюша. – Кто ходит?
– Наш сад, – сказал Петр, затем неожиданно бабьим голосом продолжил: – Эх, Виктор, что же ты наделал? Я не хотела тебе рассказывать, да и зачем, ты этого не поймешь.
А Сонечка? Ей каково? Ты вообще ни о чем не думал? Беда пришла! Хорошо! Я сейчас все улажу. Но с этой секунды слушай меня безропотно.
Ксения попятилась к двери, Петр выглядел совершенно безумным, он стоял, подняв руки, покачиваясь на пятках. Глаза его остекленели, создалось впечатление, что он ничего не видит. Лицо Королева застыло, на нем расправились все складки и морщины.
Мне почему-то стало страшно, я дернула Петра за плечо.
– Очнитесь!
Он не отвечал. Меня пробрал озноб, несчастный совсем тронулся умом, допился до белой горячки.
– Сядьте на стул, – пролепетала я.
– Красный, кожаный, в кабинете, – монотонно произнес отец Ксении.
Она уставилась на него.
– У нас такого нет, опускайся на табуретку!
– Айн, цвай, драй, ты меня не покидай, – пропел алкоголик.
– Нет, нет, я тебя не брошу, хочешь воды? Сейчас наберу, – пообещала дочь и открутила кран.
– Она хранит информацию! – тоном лектора заметил пьяница.
Ксюша уронила в мойку чашку.
– Кто?
– Вода нейтральна, но она обладает знанием, ее можно оживить, превратить, допустим, в инсулин! – заявил Петр. – В принципе трансформация проходит легко, но все зависит от личности. Улавливаешь? Человек изменчив, он состоит из воды, потому легко внушаем. Соображаешь?
Ксюша икнула.
– Да, – на всякий случай согласилась я, – вы совершенно правы.
Петр Сергеевич вздрогнул и стал заваливаться на пол.
– Папа! – заорала Ксюша, кидаясь к нему и пытаясь удержать обмякшее тело. – Даша! Вызывай «Скорую помощь».
* * *Каталку с Петром «припарковали» возле двери с надписью «Приемное отделение».
– Ждите тут, – велела врач со «Скорой» и ушла.
Сидеть было не на чем, я прислонилась к стене и увидела плакаты, которые уже не один раз попадались на глаза. «Голосуй за Гаврилу Мотивихина» и «Лукьянов – человек из народа».
