Пробежался несколько раз по комнате, снес походя журнальный столик и, даже не заметив этого, снова уселся перед Верой:
– Ты мне загадками не говори! Четко назови имя своей подруги! Что за подруга у тебя такая, которая досками направо-налево размахивает?
– Нет, она не направо-налево, а только так… – Вера старательно подумала, – только сверху вниз. Это Алиса.
– Как-кая Алиса? – облизнула губы Серафима.
– Ну так соседка моя – Алиса Костеренко. Алиса Гавриловна."
"Серафима шлепнула себя по коленке, а потом медленно перевела взгляд на Шишова.
– А кто мне говорил, что низко подозревать так-кого человека?! Шишов, ты что в окне увидел?
– Ладно, потом разберемся, – быстренько переключил напарницу на другое Семен. – Значит, Алиса шарахнула по голове Серафиму, и… И что?
– И все, – развела руками Вера. – А, нет! Потом она мне говорит: давай ее в ковер закатаем и на свалку выбросим, а то если ее у тебя дома обнаружат мертвой, то тебе достанется. Еще и Кирилла припомнят…
И Шишов, и Кукуева вздрогнули.
Семен, тот и вовсе кинулся к окну, высоко задрал руки и начал кому-то жаловаться:
– Нет, ну я ни фига не понимаю! Вот так ходишь с человеком рядом, венок таскаешь… а это и не человек вовсе, а эпидемия какая-то… Какого хрена тебе Кирилл-то помешал?
– Стоп! – прервала его стенания Серафима. – Вера, так Кирилла тоже ты?
Вера поковыряла пальцем обивку дивана и стыдливо пожала плечами.
– Алиса говорит, что я… А я и не делала ничего.
– А откуда Алиса знает? Вот откуда эта Алиса что-то может знать?! – снова забегал Шишов, подскакивал к Звонцовой и тыкал растопыренными пальцами ей прямо в нос.
– Вот я там был и ни фига не знаю! А Алиса знает! Ее же не было тогда на кладбище, когда Кирилл погиб! Вот ты, помню, была, крутилась постоянно возле него. И потом тоже, когда он упал, ты первая к нему подскочила. Зачем? Какого лешего ты возле него круги наворачивала? Говори, злобная паразитка!
Вера оживилась. Она говорила быстро, стараясь ничего не забыть, а напарники только шире раскрывали глаза:
– Я сразу говорю – я не паразитка.
Хотя какие-то определенные черты у себя стала замечать. Вот, например, деньги никак не хочу отдавать. А должна. Но все равно не отдам, потому что… на меня навели порчу. Вот как скончался Костеренко, тогда и навели. Я находила у себя куриные конечности, трупы голубей…
– Это мы помним, дальше.
– Ну и что-то чувствовать себя стала неважно.
