– Стой! Я ее должна допрашивать, я же… – Кукуева понеслась следом за Шишовым, нимало не волнуясь, закрыт ли драгоценный транспорт.
Сеня доскакал до подъезда в три прыжка, после чего затормозил – квартиры он не знал.
– Пойдем, горе мое, – подоспела Серафима. – Но сначала сделай печальную мордию. Ой, да не такую! А, ладно, иди как есть…
Серафима потащила Сеню на нужный этаж и возле серой двери остановилась. Еще раз взглянула на Шишова, с досадой сморщилась и позвонила.
Дверь открыли сразу, даже не спросив «кто?».
Перед напарниками стояла женщина среднего возраста, в фартуке, с обыкновенной стрижкой. Руки женщины были в муке, и она не знала, куда их пристроить.
– Вы ко мне? – спросила она.
– А вы Наталья Карасева? – на всякий случай уточнила Серафима.
– Ну, значит, ко мне. Проходите, я Карасева, – отступила в сторону женщина и проводила гостей в комнату.
Серафима изо всех сил старалась выглядеть измученной и пришибленной несчастьем, а вот Шишов, поскольку роли своей не ведал, вел себя недостойно – не сводил потеплевших глаз с хозяйки, нежно вздыхал и старался усесться поближе к приятной женщине.
– Меня к вам привело горе… – еле выговорила Серафима.
Ох, и не хотелось ей ломать комедию, да ведь надо же было все как-то вызнать.
– У нас с мужем… несчастье…"
"Серафима с силой дернула к себе Шишова. Тот понял, что надо срочно перерождаться в «мужа», и тем же теплым взглядом принялся обливать Кукуеву. Однако актер из него был никакой, поэтому вид Сеня имел посто безнадежного идиота.
– Понимаете, – продолжала Серафима, – дочка у нас, мы в соседнем дворе живем. И вот наша Ирочка увлеклась пожилым мужчиной.
Шишов был не подготовлен. Услышав о дочери такое, он забыл про все на свете:
– Сима, это чего – Ирка наша, пожилым? Нет, погоди, а…
Сима посмотрела на него, как любящая мать.
– Мужу не хотели говорить, вот сейчас пришлось… – пояснила она Карасевой и метнула зверский взгляд на «супруга». – Господи! Если бы вы знали, как я страдала… Я Ирину ругала, не пускала на свидания, но… А вчера мне приснилась ваша Милочка.
Наталья Карасева сложила руки под грудью и боялась пропустить даже слово. С еще большим вниманием Кукуеву слушал Шишов. Он склонил голову набок и все шире раскрывал глаза и рот.
– Снилось, будто бы я иду домой, а навстречу мне Милочка, в таком зеленом плащике… Вот прямо по дороге идет, идет, идет… – тут она вывесила театральную паузу.
– Дальше-то что? – не выдержал Шишов.
