Залетев в магазин, она почти на последние деньги купила баллончик с краской и понеслась домой. Дома, раскидав горжетку из двух лис на газетах, она принялась щедро опрыскивать мех. Ворс под каплями краски становился ровнее и медленно принимал новый вид.
– Ничего-ничего, выкрутимся, – довольно бормотала Кукуева и даже взвизгивала от нетерпения.
Конечно, до трех она не уложилась. Когда в дверь позвонил Шишов, Серафима еще бегала в халате, на голове у нее щерились бигуди, а по всей комнате витали ароматы краски.
– Ну и? – завалился на косяк Шишов.
Он был уже в новенькой куртке, блестел толстенной молнией и обижался, что Серафима не оценила обновку по достоинству.
– И скоро ты? – еще раз напомнил о себе Шишов.
– Сеня, – подбежала к нему Кукуева. – Ты вот так фен подержи… Да куда ты направляешь? Не на меня же! Я же говорю – вот так… Мех суши, он самую чуточку не просох… А ты же хотел новую куртку купить? Не успел?
Сеня захлебнулся возмущением и направил фен прямо в лицо противной Симке.
– Ты что, ослепла? – наконец выкрикнул он. – Это и есть новая! Только что с рынка! Сказали, самая хорошая – свинина. То есть кожа от поросенка. Вот, смотри! Видишь, здесь еще и ценник остался!
Шишов принялся извиваться червяком, чтобы показать Серафиме нитку с куском картона, где отчего-то был нарисован женский сапог и ярко, по-иностранному шли надписи, вероятно, рекомендации – куртку сапогами не топтать.
– Кукуева, ты видишь? – замер в позе штопора Шишов. – Видишь, спрашиваю? Фирма!
– Ой, Сеня, как красиво… – не глядя на него, залебезила Серафима.
– Так ты фен-то держи, я совсем скоро. Ну, чего ты? Ничего страшного, если мы прибудем не в три, как тебе взбрендилось, а, допустим, в четыре или в пять, когда все с работы приходят.
Сеня запыхтел носом, прищурил глаза и демонстративно отвернулся к стене, правда, фен послушно держал над мехом."
"Серафима красила ресницы и хвалила себя за сообразительность. Это же надо, как она выкрутилась! Конечно, у нее нет шубы, нет даже приличного пальтишка.
Зато у нее есть замечательный малиновый плащ. Симе, бог знает когда, мамочка привезла его из какой-то поездки, то ли в Абакан, то ли на Валдай она путешествовала с учениками, и привезла дочери подарок – плащ. С тех пор Серафима иногда в нем выходит в люди. И вот если на этот малиновый, почти новый плащ набросить черный мех (язык как-то не поворачивался называть его чернобуркой), то получится вид очень неожиданный. Стильный даже.
