Девчонка почесала нос.
– Тогда у вас ничего не получится. Видите ли… Вы, наверное, не в курсе… Мила погибла больше месяца тому назад. А я Оля Сидоренко. Я сейчас живу здесь.
Сначала Серафима даже не поняла, что сказала ей девчонка. Она бессмысленно бродила взглядом по комнате, пока наконец не уперлась в небольшую фотографию с черной ленточкой на уголке. На фото была девушка с длинным лицом и театрально-печальными глазами.
– Да, это она, – ответила на ее немой вопрос Оля. – Чуть больше месяца назад ее сбила машина.
– Вы номер машины не запомнили? – быстро сориентировалась Кукуева.
– Да что вы! Меня здесь тогда и не было. Уже потом, когда тетя Наташа одна осталась, она меня к себе взяла.
Девчонка вдруг спохватилась, подскочила и юркнула к телевизору.
– Давайте я сейчас вам телевизор включу, а сама быстренько чай поставлю. Я сегодня такое печенье состряпала!
Сначала Серафима хотела вежливо отказаться, но, заслышав про самостряпанное печенье, девчонку останавливать не стала.
Только попросила:
– Оля, давай так – ты с чаем хлопочи, а я рядышком поторчу, заодно и поговорим. А вообще, если ты сама пекла, то мне можно и без чая…
Девушка выставила перед гостьей здоровенную плетеную корзину, доверху наполненную выпечкой.
– Ну и что? – с полным ртом спрашивала Серафима. – Говоришь, тетя Наташа тебя к себе пригласила? А кто такая тетя Наташа, просвети…
– Тетя Наташа работала у нас в общежитии. Я ведь в медицинском учусь, а по вечерам ночной няней подрабатываю.
А тут у меня с работой не заладилось, заведующая своего человека на ночь устроила, мне предложили в день выходить, только я ведь не могу в день. Вот с деньгами трудности и возникли, за общежитие расплатиться денег не хватило. А у тети Наташи в то время такое несчастье приключилось – дочка ее Мила домой поздно возвращалась, и возле самого дома ее машина сбила. Насмерть. Да так страшно, что ее хоронили в закрытом гробу. Тетя Наташа дочь только по вещам опознала.
После того случая тетя Наташа на жизнь по-другому смотреть стала.
– Это как же? А раньше-то она как смотрела? – потянулась за новым печеньем Серафима.
– Раньше я ее плохо знала, а сейчас… Понимаете, она теперь старается изо всех сил жить за двоих. Говорит, что раньше жила неправильно, потому с Милой такая беда и приключилась. – Девчонка вздохнула, налила в чашки ароматного чая и пригласила. – Пойдемте в комнату, берите корзинку.
