Серафима назвала адрес и подробно расписала, как до нее добраться.
– Значит, завтра в два меня жди, – наказала Вера, попрощалась и отключилась.
Измотанная впечатлениями, Серафима сначала бродила по комнате, зачем-то перекладывала диванную подушку с места на место и неустанно повторяла: «Надо же – как не повезло Костеренко, ай-яй-яй!» Потом сообразила, что занятие это бестолковое, выпила сразу две таблетки снотворного и забылась в тяжелом сне.
На следующий день Кукуева еще с утра сносилась в магазин, вытерла пыль с подоконников, развесила чистые полотенца и с двенадцати часов уселась ждать.
А заодно думать.
Конечно, думала она, придется теперь брать Веру в свою команду, иначе та и в самом деле решит, что Кукуева – новый Джек-потрошитель. Надо будет рассказать, как под кустами на конечной сначала убили Анатолия Костеренко… И ведь что обидно – никто из водителей ничего не видел! Сама-то Серафима опасалась спрашивать, вдруг Лилька лишнего наболтала, но ведь милиция-то интересовалась. И никто ничего не усмотрел.
Погиб замечательный, добропорядочный семьянин, и все тут. Правда, у того семьянина откуда-то оказалась в любовницах молоденькая девочка, но и она как-то подозрительно исчезла из его жизни. Кстати, из своей тоже. Вере сегодня надо будет все же рассказать, что девочка погибла. А кто тогда разговаривал с Верой? Какой-то зеленый плащ… И кто сейчас в плащах ходит? Между прочим, это зацепка! Сейчас стоит такая погода, что в плащах не разгуляешься. Если возле подъезда кто-то и сидел, наверняка кто-нибудь внимание обратил.
Там обратить внимание есть кому – старушки всегда на страже. Пусть Шишов проверит, у него теперь все бабки – подружки. А Вера пусть расскажет, зачем по квартире прыгала. Что-то не больно верится, что она так порчу снимала. Какая на ней порча, если она выглядит, как молочный поросенок?
Да, Серафима обязательно про все спросит. Только отчего Вера не идет?
Она взглянула на часы – без двух минут два.
Сима еще подождала. Потом еще и еще. Где-то часов в шесть у нее появились смутные догадки, что Вера может и вовсе не прийти.
Серафима подскочила к телефону, набрала знакомый номер, но трубку никто не брал.
– Та-а-ак, Серафима Петровна, поздравляю! Вас кинули!
Только в восемь часов вечера Кукуева расслабилась. К ней никто не придет сегодня, это ясно. Надо бы наведаться к Вере самой, но уж больно темно уже на улице. И она решила перенести поход к костеренковской соседке на время более светлое и безопасное.
