Да ее и нет совсем! А он дурень, лезет куда-то…
– Как то есть, простите, нет? Она куда подевалась-то? – напряглась Серафима.
Шишов и вовсе слушал разговор в легком отдалении – боялся новых старческих порывов.
– Ой, она туды подевалась, куды нам не добраться, – охнула бабушка и уселась на скамейку, явно собираясь поведать интересные вести.
– Умерла, – скорбно поник головой Шишов.
– Да что ты?! – ухватилась бабушка за грудь. – А мне еще седни днем звонила. Неужто скончалась? Вот ведь какая сейчас медицина – ногу поломаешь, считай, не жилец… И как это случилося? Рассказывайте…
Серафима ткнула Шишова в бок и подсела к пожилой женщине.
– Ой, да не слушайте вы его, – махнула она рукой в сторону напарника. – Это он… Понимаете, так любит, так любит, прямо дурак дураком сделался. Все боится, что с его ненаглядной Верочкой какая беда приключится.
Со стороны Шишова донесся зубовный скрежет.
– Вы лучше сами скажите нам – куда же она подевалась? А то мой… брат, да, брат… а то мой брат, не приведи господи, на себя руки наложит.
– Нешто от любви? – задохнулась женщина.
– От нее, – качнула головой Кукуева. – Но больше, конечно, от дури. Ну, стоит ли так убиваться, правда же? Так вы говорите, Вера вам сегодня звонила и…
Бабуся удобно устроилась на скамейке, взяла на руки собачонку и охотно доложила:
– Звонила. Я к трубке подбежала, думала, сын звонит, а это она. Знала б я, ни за что б не торопилась. Ведь сколь раз сыну говорила – купи штуку таку, чтоб номера определяла, а он…
Серафима нежно положила свою руку на колено старушки.
Собачонка тут же клацнула зубками, и Кукуева дернулась.
– Так что там с Верой? – сухо напомнила она.
– То! Звонит, значица, и говорит мне, а сама будто где далеко сидит, плохо слышно. И рассказует, что ей повезло. Она, Верка-то, в магазине выиграла приз – прыжок с… ну, с балдахином таким… с чем там еще прыгают…
– С парашютом? – подсказал Шишов.
– Во, с им. Ну и понеслась прыгать. Погода, правда, сейчас стоит не жаркая, я б дак ни за что в таку погоду прыгать не стала, а Верка прыгнула.
Ну и ветер тут как раз образовался. И ее с энтим балдахином…
– С парашютом.
– Ага, с им прямо и понесло. Короче, занесло Верку в каку-то страну. А там и бросило. Потому как ветер скончался, утих. Ну и Верка – бряк! И прям ногу-то и отломила.
– Совсем? – ужаснулась Серафима.
– Да нет же, кость токо каку-то переломала, но из той страны с переломанными костями не выпускают. Вот она и грит: мол, пока хворать не перестану, нет мне дороги на родину.
