Я реально отдаю себе отчет, что меня ожидает тяжелая работа, непростые решения, перестановка и увольнение кадров, да много чего – пахота, одним словом! А поговорив с тобой, я буду выбиваться из рабочего настроения, растекаться и хотеть скорее все бросить к чертовой матери и приехать…
Он бы еще много чего мог говорить, убеждать, аргументированно объяснять принятое решение, но Зина остановила его, мгновенно все поняв, что не о том он, не о том, и объяснения эти его дутые!
– Стоп! Стоп! – покрутив ладошками, обращенными к нему останавливающим жестом, потребовала она.
– Стоп! Мы, кажется, договорились не лгать. Ты хочешь притормозить наши отношения? Прервать на время? Ты испугался, Дубров?
Он замолчал, смотрел на нее в упор, и Зине казалось, что в этот момент он ее ненавидит – желваки заходили на скулах.
– Да! – Как гвоздь забил с одного удара. – Да! Притормозить, как ты выразилась, и прервать на время. Да! Я не хотел и не планировал так… западать… нет, влюбляться.
Я не планировал никаких серьезных, долгосрочных отношений! По крайней мере, сейчас и таких! Но мне через час уезжать, а я уже по тебе скучаю! И откровений таких с женщиной уж тем более – не хотел и не искал. Даже прожив тринадцать лет с женой, я так не открывался ей, как тебе. И то, что ты по-другому не принимаешь и не соглашаешься, меня пугает и напрягает. Удивляет, восхищает, радует, как ни странно, но пугает! А разве ты, Зина, не боишься?
– Боюсь, – призналась она.
– Я ничего подобного не испытывала ни с одним мужчиной. И представить себе не могла, что можно так улетать от поцелуя! И что можно пережить такой оргазм – знать не знала… Но главное, что и в самых смелых мечтах не могла предположить, что можно быть такой откровенной с мужчиной – не играя, ничего не изображая, быть самой собой, и что это такой непередаваемый кайф. Да, это страшно, и еще как! Боюсь, что ты меня обидишь и, вполне вероятно, что для тебя это не так значимо, как для меня.
Ты исчезнешь, а я измучаюсь комплексами, что я какая-то неправильная и поэтому ненужная! Я боюсь самой себя и этого притяжения, которое испытываю к тебе. Мы все живем с самым большим страхом в жизни – быть отвергнутыми! Ну и что? Это и есть жизнь! Но, к великому сожалению, эта жизнь, как скоростной поезд, проносится быстро-быстро. И ты либо едешь в этом поезде, либо стоишь на перроне и смотришь ему вслед… Я предпочитаю первое.
