Свидание вслепую

То есть – гнать, качать нефть, как можно больше, как воровать перед смертью: все, что можно! Латать старое, отжившее свое оборудование – и качать, качать, качать!

Дайте украсть, пока присосался и не согнали!

Захар как-то очень быстро из строителя превратился в главного лудильщика-паяльщика, залатывающего то, что разваливалось, трещало по швам, в том числе – и коллективы с «неинтересной» зарплатой, а порой и без нее.

Даже вспоминать не хочется! До сих пор тошно и обидно становится за тот беспредел – глупый, тупой, жадный.

Мерзко до рвоты. Наверное, так же мерзко, как наблюдать скотски обжирающегося человека – грязного, жирного, заталкивающего в глотку все подряд сальными пальцами, что смог отобрать, урвать у других, глотающего жратву не пережевывая, от непомерной жадности!

Вот такое же ощущение было от мальчиков – будущих олигархов, которые хозяйничали тогда на нефтепромыслах, и от страны, которая позволяла им это!

– Да что я тебе объясняю, ты и сама наверняка знаешь и помнишь, как тогда дележ происходил.

У вас тут, в Москве, – так вообще гражданская война шла с ежедневным отстрелом.

– Он, может, и происходил, да только меня потрясения страны не пугали, – весело отозвалась Зинаида, – во-первых, я была еще недостаточно взрослой, чтобы в них вникать, а во-вторых, я жила внутри катастрофы. Когда каждый день находишься рядом со всеми стихийными бедствиями одновременно, то уже мало чего боишься в жизни.

– Маргарита, – разъяснила Зина.

 – Ритка – это ходячий Армагеддон, для всех, кто оказался поблизости. Для всех, кроме нее самой. Это как внутри торнадо находиться: там никаких разрушений, тишь да гладь, а вот от стен этой вороночки!.. Ну вот Ритуля – она такая. Но это никак не отражается на ее работе: за что бы она ни бралась, у нее все получается замечательно, и лучше, чем у многих причем.

– Не хочешь ли ты сказать, что тебя она запирает не в первый раз? – заинтересовался Захар.

– Не в первый.

И не только меня. Но это такая ерунда, сущая мелочь, уж поверь мне. – Она спохватилась и принялась его успокаивать: – Тебе ничего не грозит, не пугайся, на ее клиентов несчастья не распространяются, более того – они все остаются весьма довольны ее работой. Честно, честно, даже подарки в благодарность дарят!

– Весело! Так что достается исключительно тебе?

– Ну что ты! Всем, кроме детей, клиентов и любимых мужчин, в то время, когда они любимые.