Свидания особого назначения

Рельефные мышцы на руках перекатывались под кожей, вызывая у меня, к глубочайшему стыду, повышенное слюновыделение.

Я сглотнула и сделала пару глотков легкого розового вина.

Андрей отложил топор в сторону, закинул несколько поленьев в костер и, накинув бушлат, присел возле меня на соседний пень, взял у меня бокал и тоже сделал несколько больших глотков.

— Сейчас пожарим пару стейков, поедим. — расслабленно протянул Андрей, слегка улыбнувшись. Свет от костра красиво освещал его лицо, делая черты более хищными и таинственными.

— Да нет, — потерла я ладонью замерзший нос. — Сегодня было не очень много народу. Перед праздниками все решили прекратить болеть.

Андрей усмехнулся и тоже прикоснулся к моему носу. Это было… трогательно.

— Пошли в дом, — скомандовал он, вставая, и протянул мне руку. Я вложила пальцы в горячую ладонь. — Блин, и руки ледяные! Липа, ну чего ты не говоришь, что замерзла? Сейчас чай заварим.

— Да я не замерзла, просто руки и нос голые, — отмахнулась я.

Когда зашли в дом, Андрей помог мне снять бушлат, и, пока я снимала ботинки, присел рядом на корточки и аккуратно взял меня за ступню.

— Ноги холодные, — нахмурился Андрей, глядя мне в глаза. — Быстро на диван, я сейчас принесу одеяло.

Весь первый этаж дома был разделен на две условные зоны — кухня-столовая с большим столом и небольшая гостиная вдали от входа с диваном, журнальным столиком и телевизором на стене.

Я поставила бокал на столик, присела на мягкое сидение, подогнула под себя ноги.

Андрей поднялся на второй этаж и через минуту спустился с большим толстым одеялом и подушкой. Накрыв меня, подоткнув одеяло под ноги, он подмигнул и направился в сторону кухни.

— Зеленый чай или черный? — послышалось из-за стены.

— Зеленый, без сахара, — зевнула я, поднимая подушку на широкий подлокотник. Сверху положила руку и опустила на нее вмиг потяжелевшую голову, прикрыла глаза.

Я стоял возле дивана с двумя кружками зелёного чая и разглядывал спящую Олимпиаду. Она выглядела очень мило и беззащитно. Я испытывал смесь из лёгкого разочарования и одновременно с этим зашкаливающей радости.

Вот она, девушка, которая то и дело брыкается на мои ухаживания, лежит и мирно сопит в одном доме со мной, такая уютная, красивая.