Свидания особого назначения

 — Почему в полицию?

— Не хочу, как отец, всю жизнь на предприятии пахать.

— Амбиции — это хорошо. В Москву хочешь поступать?

— В Москву хрен поступишь. А так бы, конечно, в Москву. Вон, Липа сбежала. Я тоже хочу.

— Мама знает? — уточнила, откашлявшись.

— Нууу, я ещё в лоб не говорил, чтобы истерики не выслушивать.

— Слушай, ну если надумаешь, — заговорщецки шепнул Андрей, хитро глядя на моего брата, — то с Москвой могу поспособствовать.

Я видела, как у Сереги блеснули глаза и он, обернувшись на дверь, быстро кивнул.

— Тогда балл постарайся набрать повыше. Ниже, чем с четырьмя с половиной, в Москве делать нечего. Я тебе свой телефон оставлю. А то сестра у тебя строптивая, хрен знает, что через неделю будет. Как будешь знать результат, позвони. Подберём варианты.

Я возмущённо обернулась на Андрея, а он засмеялся и притянул к себе, нежно поглаживая по плечу.

Серёга недоверчиво покосился на нас.

— Ты кто такой, что с такими вещами помочь можешь?

— Мент, — усмехнулся Андрей.

— О, сынок, привет, — на кухню вошла мама, чмокнула поморщившегося брата в макушку. — Давайте, доедайте, и будем пельмени делать. Отец через два часа придет голодный. Нужно на стол накрыть, раз у нас гости.

— О, я тоже умею пельмени лепить, — улыбнулся Андрей. — В детстве любимая игра с бабушкой была.

— А Сережа сначала уберется в комнате, — с нажимом в голосе обратилась я к брату. Он закатил глаза и, взяв пирог, встал из-за стола.

— Я бы не смог с этой занудой жить, — буркнул он, покосившись на Андрея, и пошел с кухни.

— Мелкий! — возмутилась я.

— Гном, — послышалось из коридора.

— Сережа! — повысила голос мама, а Андрей тихо рассмеялся, прижимая меня крепче.

Я леплю пельмени и охреневаю от происходящего. Сижу на маленькой кухне, рядом Липа и ее родственники. И мы вместе готовим еду, будто живём бок о бок уже много лет. Мне абсолютно комфортно с ними рядом.

То и дело поглядываю на Липу. Она испачкала щеку в муке и выглядит очень невинно и соблазнительно.

В тот момент, когда я вернулся в дом и обнаружил, что ее нигде нет, я будто разбился на части. Все мое представление об устройстве мира женщин рушилось этой неутомимой беглянкой. Все, что бы я ни делал, чтобы ее очаровать, имело абсолютно обратный эффект.