Свидания особого назначения

Та же Аня, появившись в моей жизни впервые, была спокойной и вполне логичной, хоть и немного прохладной по темпераменту. Я знал, как сделать так, чтобы она была счастлива. Украшения, поездки, подарки, — те вещи, что в моих представлениях о женщинах помогали их завоевать, с ней работали. Липа же сломала мою систему координат практически сразу. До нее я думал, что знаю, что нужно женщинам. Наивный.

За эти сутки, что она динамила меня, я успел разобрать себя по крупицам. Каждый раз психовал, пытался себя остановить, оборвать и забыть, что она была в моей жизни.

Но не проходило и нескольких минут, как голова снова взрывалась от воспоминаний, рисуя образы, запахи, прикосновения. И я, как одержимый, предпринимал новые попытки пробить бетонную стену игнора.

В тот момент, когда она сбежала у меня из-под носа в третий раз, на такси, я, казалось, подохну. Я был лучшим специалистом на работе, раскручивал такие схемы, что другим и не снилось, а Липа… снова ускользала, как песок сквозь пальцы. Бежала, как от огня, хотя несколькими часами ранее стонала под моими поцелуями.

Нет, конечно, я бы воспользовался служебным положением, поднял записи с камер, пробил базы и спустя пару дней все равно бы нашел пропажу. Но за эти пару дней я бы реально поехал крышей. Волей случая, на Олимпиаду наткнулся Артур, когда отрабатывали по наводке цель в поезде. Я пробил ее домашний адрес и, с трудом пережив ночь, отправился следом. Мне было важно, чтобы она поговорила со мной. Пусть послала бы ко всем чертям, но глаза в глаза.

Потому что ее глаза не умеют врать. Иначе бы она то и дело не прятала от меня взгляд.

Конечно, я не даже не предполагал, что в этот же день буду сидеть за столом с ее родней и готовить ужин. Но, увидев Липу с матерью, ни секунды не колебался в принятом решении. Я был готов к знакомству хоть с родителями, хоть с самим дьяволом, если бы это потребовалось, чтобы ее понять.

К счастью, с дьяволом знакомиться не понадобилось. Я нашел подход к маме и брату. Осталось познакомиться и найти общий язык с отцом в надежде, что через эти шаги Олимпиада уже в конце концов поймет, что я не играю с ее чувствами и настроен серьезно.

Раз уж цветы и рестораны на нее не действуют.

Я усмехнулся и, вынырнув из мыслей, зашёл в соцсеть, где Липа так и не появлялась со вчерашнего дня, и удалил всю ту кучу непрочитанных ей сообщений, что наотправлял за сутки. В них слишком много меня настоящего. Хватит. Иначе потом может быть слишком больно.