Рука приближалась к его лицу, росла и была уже у самых его глаз. Гуров глубоко вздохнул и попытался громко крикнуть, но из горла вырвался какой-то сип. Рука коснулась его лба. Она была ледяной, как у мертвеца. Гуров не выдержал и, собрав все силы, вскрикнул.
Рука моментально отдернулась, а следом Гуров услышал ругательство. Он открыл глаза. Перед ним маячило то самое лицо из его кошмарного сна. Но теперь Гуров узнал его – это было лицо Марии.
– Тьфу ты, Гуров! – в сердцах проговорила она. – Ты меня в гроб вгонишь! Ты что так орешь?
– Прости, мне приснился кошмар… – выговорил он, удивляясь тому, каким чужим кажется его голос.
– И какой же?
– Мне приснилась ты, – честно ответил Лев.
– Дожили! – насмешливо проговорила Мария, скрестив руки на груди. – Родная жена ему в кошмарах снится! Первый признак того, что жену пора менять. Не переживай, Гуров, скоро я уеду до самой осени. А там, глядишь, и рассосется.
– Прости, дорогая, я не то имел в виду. – Гуров сел на постели. – Мне просто было очень плохо.
– Да уж вижу, – вздохнула Мария, – если ты в плед закутался в такую жару. Я знаю, что ты терпеть не можешь реплик типа «а ведь я тебе говорила», но сейчас вынуждена тебе об этом напомнить. Может быть, жену все-таки полезно иногда послушать даже таким «настоящим полковникам», как ты? Может, и жена иногда бывает права?
– Машенька, ты у меня всегда права. Извини, целовать тебя не стану – боюсь заразить.
– Гуров, мне совершенно не нужно признания собственного превосходства, – грустно сказала Мария.
– Я не тешить свое самолюбие собираюсь. Просто такое наплевательское отношение к себе оборачивается плохо. Ты думаешь, тебя на два века хватит? Годы идут, мы оба уже не те…
– Можно подумать, ты себя щадишь на своей работе, – заметил Лев.
– А я теперь буду! Да-да, хватит! Мне не восемнадцать лет, чтобы работать до упаду! Я теперь беречь себя стану.
– Лукавишь, – улыбнулся он. – Не станешь. Иначе все начнут говорить, что ты уже старенькая, и тебя лишат любимых ролей.
– Пойдем ужинать, язва! – засмеялась Мария.
После ужина она сразу же отправилась спать. Гуров, выспавшись, сидел на кухне в одиночестве. Сейчас он чувствовал себя несколько лучше, во всяком случае, мог соображать. В голове по-прежнему крутились Вика и Ксения, но теперь не как фантомы, а как реальные жертвы реального преступления, которое ему необходимо было раскрыть. Гуров снова начал перебирать в голове подробности обоих убийств, сопоставляя их и выстраивая возможные версии.
